Крест и порох

 – Веселей, казаки! Греби!

Путники старались изо всех сил, и потому крутая волна не ударила в их суденышко, а лишь медленно, плавно приподняла. Оказавшись на водяном склоне, челнок заскользил по нему вниз, с шипением рассекая гладь и несясь с совершенно непостижимой скоростью. Однако чудо оказалось недолгим, волна выскользнула из-под днища, уступая место новой, еще более высокой. Челн, подгоняемый сильными решительными гребками, поднялся и на нее, снова заскользил, разгоняясь.

– Ух ты, это длинношей! – оглянулся на миг молодой казак.

"Огромная зверюга мчалась по реке во весь опор, подгоняемая колдовской волей, не переступая, а прыгая на невидимых в глубине ногах и помогая себе длинным хвостом, извивая его, и хлещущая от нее волна била в берега с такой силой, что раскатывалась на сотни саженей, смывая все на своем пути. Ненависть к людям заставляла монстра время от времени бить вперед головой, но дотянуться до лодки ему все никак не удавалось.

Внезапно волна схлынула, просела, раскатившись в стороны, – и челнок оказался в море, мчась с прежней скоростью частью по инерции, частью подгоняемый гребцами.

Казаки, все еще не веря в спасение, продолжали грести, хотя и без прежнего азарта.

– Никак, остров впереди? – вытянул шею Матвей.

– Не лед? – встрепенулся Ухтымка.

– Точно остров, да-а, – согласился Маюни.

Остров оказался пологим. Над водой он поднимался саженей на пять, но при длине в три версты и ширине сажен триста эта высота скрадывалась. Казаки высадились, прошлись по крупной гальке, поросшей мхом. С обратной стороны острова в воду поспешно ринулись десятки тюленей. Ухтымка, вскинув копье, кинулся за ними – но не успел.

– Чего опять творишь, оглашенный? – крикнул вслед казаку Силантий.

– Жрать чегой-то охота… – повел плечами паренек.

– Так готовить все равно не на чем!

– Неужто сегодня с пустым брюхом спать?

– Коли колдун на драконе до сумерек не улетит, то да…

Однако поспать не удалось. С наступлением темноты десятник приказал спускать челнок на воду, и за полтора часа казаки выплыли к разоренной месяц назад стоянке менквов. Затянув лодку на берег насколько хватило сил, путники ее перевернули.