Крещение огнем

Стол был накрыт в удивительно пропорциональной комнате, выдержанной в роскошных, пурпурных с золотом, тонах. Длинный стол был накрыт как на банкет. Тяжелые серебряные подсвечники и старинная хрустальная посуда соперничали с непревзойденным обслуживанием.

— Странно, а почему нет Катарины? — неожиданно поинтересовалась Люсия.

— Она по двадцать четыре часа в сутки работает над своей следующей коллекцией, — ровным голосом объяснил Рафаэль. — Карьера модельера — тяжелый хлеб. Abuela ее понимает.

— Я ее мать, но я почему-то этого не понимаю.

— Я не думаю, что… — вмешался Рамон с едва заметной улыбкой, но что именно он не думает, так и осталось загадкой, Люсия просто не дала ему договорить.

— Именно ты разрушил ее брак. Именно ты помог ей разойтись с Джерри, — обвиняла Люсия загробным голосом. — И сейчас у Катарины есть все, что ей заблагорассудится, es verdad?

— Мне кажется, что для нее это действительно в новинку, — язвительно заметил Рафаэль.

— Почему-то эта щедрость не распространяется на моего бедного Эрнандо. — Люсия злилась все больше и больше.

— Я не хочу, чтобы правление обвинило меня в непотизме, — сказал Рафаэль, обращаясь к Рамону и давая тем самым понять, что тема, поднятая Люсией, закрыта.

Но не тут-то было.

— Завтра мы возвращаемся в Нью-Йорк.

— Abuela будет расстроена, — безучастно ответил Рафаэль.

— Что для нее вредно, так это перевозбуждение, а не разочарование.

— Люсия, — тяжело дыша, сказал Рафаэль, — ты можешь оскорблять меня, но не мою жену.

— Рог que? Ты проклянешь меня, если я не подчинюсь? — Люсия рассматривала Сару с нескрываемым злорадством и презрением. — Будьте осторожны. Рафаэль больше цыган, чем Сантовена. До недавнего времени он даже зажигал свечку перед посадкой в самолет. Цыгане очень суеверны, очень темны. Они живут обманом и хитростью.

— На вас, видимо, бисера потратили не меньше, — пробормотала Сара прежде, чем успела прикусить язык.

Неожиданно для нее Рафаэль, откинувшись на спинку стула, от души рассмеялся.

— Осторожно, Люсия. Моя жена не такая уж тихоня, как это может показаться на первый взгляд.

На костлявом лице Люсии проступили отвратительные пятна.