Крещение огнем

Она даже нахмурилась, но уже в следующую секунду все для себя объяснила. Видимо, Рафаэль заказал им отель. Она должна была об этом догадаться еще в аэропорту, когда перед ними предстали шофер и автомобиль! Скорее всего, две недели трезвого размышления привели Рафаэля к выводу о том, что полноценное отцовство может сильно ограничить его свободу. А ведь от развода их отделяло всего лишь два с половиной месяца. В Лондоне Рафаэль погорячился, и вот результат. Горечь и разочарование овладели Сарой. Машина остановилась. Свинья, эгоист двуличный! Он заставил ее бросить работу, дом и вполне устроенную жизнь из-за какой-то прихоти, а теперь загнал их в отель, чтобы они поменьше ему надоедали!

— Папа! — взвизгнул Бен, и стоило Тимотео открыть дверцу, как близнецы кубарем выкатились из машины и со всех ног бросились к стоявшему на террасе Рафаэлю.

"Сара вышла не торопясь, с холодной улыбкой. Тем временем трио обменивалось поцелуями, похлопываниями и радостными приветствиями. В белой рубашке, контрастирующей с черными волосами и загорелой кожей, и в плотно облегающих черных джинсах, подчеркивающих его узкие бедра и длинные мускулистые ноги, Рафаэль выглядел поразительно.

— Почему тебя не было в аэропорту? — спросила Джилли безграмотно.

— Abuela… моя бабушка, она не очень хорошо себя чувствует, — объяснил Рафаэль несколько громче, чем было нужно, — специально для Сары, которая не торопилась к ним присоединиться. — Но завтра, когда ей будет лучше, вы ее увидите. Она очень хочет с вами познакомиться.

Сара покраснела, но не от жары — ей стало стыдно за свои скоропалительные выводы.

— Можно мы пойдем в сад? — спросил Бен.

— Конечно, но держитесь подальше от воды, — предупредил их Рафаэль. Дети бросились бегом в сад, а Сара почувствовала на себе взгляд его темных глаз. — Ты выгладишь уставшей. Тебе надо отдохнуть перед ужином.

— Значит, ты придешь к нам на ужин?

Он свел свои пышные брови.

— Как это — приду?

Сара пожала плечами.

— Просто интересно. Мне бы не хотелось, чтобы ты перетруждал себя из-за нас.

Он смотрел на нее в упор, не торопясь поднимать брошенную перчатку, и Сара удивленно осмотрелась по сторонам.

— Не могу пожаловаться. Отель просто великолепен. Меня вполне устраивает, если, конечно, ты платишь.

Рафаэль обиделся.

— Это никакой не отель, Сара. — Он поколебался. — Это мой дом.

— Твой дом? — Сара рассмеялась, а потом уставилась на него широко раскрытыми глазами; но он был серьезен. Ее бросило в жар. — Ты шутишь, да?

— Странный юмор.