Крещение огнем

Но они же ничего обо мне не знают!

— А чего ты ожидал? Увидеть небольшой алтарь в углу? — резко спросила она.

Он посмотрел на нее сверху вниз с раздражающей проницательностью.

— Ты не хочешь ими делиться. Это просто жадность, но, видимо, это присуще человеку.

— Что поделаешь!

— Сара. — Он опустил длинные руки ей на плечи. — Они не мои дети и не твои. Они наши дети. И между нами не должно быть никакого соперничества. — Это прозвучало как холодный и колкий упрек, на какой был способен только Рафаэль. — Не я тебя сегодня не допустил в нашу компанию.

— За тобой трудно угнаться.

Она направилась в холл, хотя ей хотелось броситься навзничь и рыдать, рыдать от умственного и физического бессилия.

— Когда ты вылезаешь из своей скорлупы, ты мне даже больше нравишься. За одним обедом я узнал о тебе больше, чем за два года совместной жизни. Хотя и не могу сказать, что мне это доставило большое удовольствие. — Его красивые губы сложились в горькую усмешку. — Но по крайней мере я многое понял.

Он стоял в проеме двери, облокотившись на косяк с грацией дикого животного и с видом человека, владеющего всем, что находилось в поле его зрения. Сдерживаемая сила волнами исходила от него. Глядя на него, она чувствовала себя слабой, женственной и беспомощной, а вовсе не эмансипированной.

Она глубоко вздохнула, пытаясь сбросить с себя оцепенение.

— Послушай, я готова поехать в Испанию на несколько недель…

— Этого мало. И всегда будет мало, — тут же отрезал он.

— Ты хочешь сказать, что я должна бросить работу, бросить дом, забыть о своих корнях, и все это — ради тебя? Ты невыносимый эгоист! — с дрожью в голосе упрекнула она.

— Не заставляй меня прибегать к жестким мерам, Сара. — Он остановил на ней сердитый взгляд золотистых глаз, в которых не было и намека на теплоту. — Не заставляй меня делать шаги, о которых мы оба в будущем можем пожалеть. Я хочу, чтобы Бену и Джилли было хорошо. У меня нет ни малейшего желания лишать их матери или лишать тебя детей. То есть ты и я… мы должны найти компромисс.

Ей вдруг стало плохо.

— Я не люблю компромиссы.

Он внимательно на нее взглянул.

— Мне тоже еще никогда не приходилось идти на компромиссы. Мне бы и сейчас этого не хотелось, но другого выхода я не вижу.

— Ты хоть подумал о том, что ты делаешь!

В ее дрожащем голосе были слышны нотки отчаяния.

— Я знал… — возразил он очень мягко, — мне кажется, я знал, что я сделаю, уже в тот первый вечер, но я боролся с собой. Сегодня я уснул только под утро.