Крещение огнем

В нише перед дверью стояла ваза с прекрасно аранжированными цветами.

Неужели эта квартира принадлежит Рафаэлю? Или он ее просто снимает? Как бы то ни было, она резко отличалась от тех, в которых они когда-то жили. Сара вытерла влажные ладони об элегантный синий жакет и прямую юбку. Рафаэль ненавидит синий цвет. Нахмурившись от этого невольного воспоминания, она позвонила.

Когда она надавила на кнопку во второй раз, дверь резко открылась, и перед ней предстал сам Рафаэль. Он, видимо, только что натянул на себя белую шелковую рубашку, и волосы у него были еще влажными и взъерошенными после душа.

На густых черных волосах, покрывавших его мускулистую грудь, еще сверкали маленькими кристалликами капельки воды. Сара бессознательно отвела взгляд от белевшей под волосами кожи. Во рту у нее пересохло, а по спине побежали мурашки. Наконец, взяв себя в руки, она посмотрела на него. Сверкающие золотистыми искорками глаза скользнули по ее напряженному лицу, и от них не укрылся молящий блеск ее аметистовых глаз. Все его красивое тело напряглось, чувственный рот упрямо сжался. Чувственный… да, эти, словно искусно вылепленные, со страстным изгибом губы необыкновенно чувственны. Какие-то неприличные мысли непроизвольно пронеслись в голове Сары, ей стало нехорошо, и ее даже бросило в жар. Она была в замешательстве, а продолжающееся молчание еще больше ее смущало. Она и не знала, что Рафаэль может молчать. Это настораживало.

— Мне надо с тобой поговорить.

Это прозвучало больше как просьба, чем прелюдия зрелого признания, которое она собиралась сделать.

Он мягко отступил в сторону, выражая движением, хотя и довольно сдержанно, свое согласие. Слова здесь были излишни. Враждебность, исходившая от него, и без того была достаточно ощутима.

— Я через десять минут ухожу.

В его голосе не прозвучало ни извинения, ни предупреждения, просто утверждение о том, что, что бы она ни сделала, что бы ни сказала, у него нет намерения ее слушать.

— Может быть, ты передумаешь, когда меня выслушаешь, — дерзко заявила Сара.

Глава 3

Он провел Сару в просторный, но совершенно неприбранный холл. На софе валялись раскрытые книги, на полу — подушки, а прекрасный античный столик был весь уставлен пустыми стаканами. И все-таки Сара почувствовала себя здесь как дома. Беспорядок, неизменно сопровождавший Рафаэля, был ей до боли знаком и вызывал в ней такие живые воспоминания, что она лишь с огромным трудом контролировала себя.