Крещение огнем

Интригующие книжные киоски на углу Понт-о-Добль; волнующий запах лиловых цветов, тяжелыми гроздьями свисающих с императорских деревьев на Рю-де-Фюрстенберг; потрясающие ряды свежих овощей и фруктов на рынке Муффетар; греховно-приторный вкус тунисских медовых булочек на Рю-де-ля-Ушетт…

В последнем классе школы она чувствовала себя очень одиноко и настолько мало общалась с людьми, что с радостью хваталась за любое предложение дружбы. Она не придала никакого значения тому, что ее одноклассницы говорили о Марго как о девочке злопамятной и хитрой.

Как выяснилось. Марго пригласила ее в Париж только для того, чтобы потрафить своему вдовому отцу. Едва только они прибыли на место, как Марго дала ей самым оскорбительным образом понять, что вовсе не собирается убивать на нее свои каникулы.

— Отец думает, что ты свяжешь меня по рукам и ногам, но он ошибается, — хмуро заверила ее Марго. — У меня парень в Сорбонне, и мне не до тебя.

ЕЙ бы тут же вернуться домой, но для этого она была слишком горда.

Она долго выпрашивала у родителей разрешение на эту поездку во Францию и теперь просто не могла вернуться ни с чем. Отец Марго, процветающий бизнесмен, редко бывал дома и был настолько занят, что не думал о развлечениях. Он считал, что его дочь показывает своей гостье Париж, ему и в голову не приходило, что Сара была брошена на произвол судьбы.

Впервые в жизни она была свободна как птица. Никому не было никакого дела до того, куда она пойдет и что будет делать. Выйдя как-то в город с до невозможности нудным путеводителем в руках, она была напугана бурлящей незнакомой толпой и невероятно интенсивным движением на дорогах. На третий день, когда она стояла на оживленном перекрестке и пыталась разобраться в карте, произошло несчастье. Какой-то парень на мопеде вихрем промчался мимо нее и сорвал у нее с плеча сумку. Сара полетела в канаву.

Это длилось какую-то долю секунды, но именно тогда и определилось все ее будущее. Он помог ей встать на ноги и на хорошем французском поинтересовался ее состоянием. Поняв, что ей довольно трудно говорить на чужом для нее языке, он перешел на безукоризненный английский. Она взглянула в золотистого цвета глаза на потрясающе красивом лице, и время для нее остановилось. Когда же часы вновь затикали, все уже было другим.