Крещение огнем

Бен увидел ее первым.

— Мама! — он вскочил на ноги, размахивая размалеванными во все цвета радуги руками. — Мы позавтракали с папой, а потом он учил нас плавать.

— В реке мы видели рыбу, — вмешалась Джилли.

— Мы забрались на дерево и на стену… на большую-пребольшую стену, похвалился Бен.

Джилли сделала пируэт.

— Папа говорит, что завтра я стану еще красивее, если перестану хвастать, какая я красивая. — Смысл этих слов до нее еще не дошел.

— Ну, а теперь отправляйтесь мыть руки.

Рафаэль легко вскочил на ноги, и поношенная мягкая ткань его джинсов собралась в некрасивые складки на стройных мускулистых бедрах.

— У вас было очень напряженное утро, — заметила Сара.

— Они хотели разбудить тебя, но я отдал распоряжение, чтобы тебя не беспокоили.

Он, как нарочно, разжигал ее мелкие обиды.

— Я только что разговаривала с твоей бабушкой, — поторопилась сообщить она.

Рафаэль вытер длинные пальцы о тряпку.

— Как она тебе понравилась?

— Насколько серьезно она больна?

— После смерти Фелипе с ней приключился удар, но благодаря терапии и своей собственной воле она сможет передвигаться на инвалидном кресле, пояснил он.

— Похоже, что ты ей очень нравишься, — заметила Сара.

— Ты так думаешь? Я бы сказал, что она меня уважает. — Его большой чувственный рот искривился в усмешке. — Она слишком много времени уделяет прошлому, вспоминая своих развенчанных кумиров, и это причиняет ей много горя.

— Ты не очень-то ему симпатизируешь…

Он громко рассмеялся.

— Ему хватает симпатий abuela! — Смех замер в его глазах. — Она была помешана на Тони, и у нее не оставалось времени на других детей. Ей нет дела до оставшихся четырех.

— Как четырех? — удивилась Сара.

— Она даже не упомянула о моих трех тетках? — Он улыбнулся. — В ее табели о рангах женщины стоят на очень низкой ступени.

— Рамон стоит ненамного выше.

— Она ненавидит слабость.

— Это вообще характерно для сильных натур, — произнесла Сара уже не столь спокойно. — Ты тоже не находишь для него времени.

— Он просто дурак, — без всякого выражения сказал Рафаэль. — Люсия даже не верна ему.

— По крайней мере он предан.

— Как собачка. Но Люсии собачки ни к чему.

— Что касается этого, то в один прекрасный день ты будешь сильно удивлена.