Крепостная Эльза

Когда после нескольких хлопков зал взорвался овацией, я поняла, что первым мне похлопал король. Или его фаворитка. Не важно. Главное — пьеса произвела тот самый фурор, на который мы все надеялись.

Когда опустился занавес, граф Пекан рывком поднял меня за руки и звонко чмокнул в лоб:

— Умница! Талант! Бриллиант! Прав был Вольтан!

— Что я вам говорил, батюшка? — радовался Вольтан. — Не зря привёз? Теперь-то не будете спорить? А то — худая, дерзкая, выпороть и замуж отдать! Видите теперь, что есть среди крепостных настоящие самородки.

Граф Пекан нежно похлопал меня по щеке. Вроде по-отечески, но всё равно неприятно. Или потому, что не по-отечески, а как рекордсменку-кобылу, которая первой пришла к финишу?

— Все переодеваться и готовиться к следующему выступлению! — скомандовал Жураль. — Певцы, музыканты — ждите меня на заднем дворе. Танцорки сегодня не нужны.

Жураль подумал и добавил:

— Наверное.

Никто не знал, какая блажь придёт в голову королю, может ему, на ночь глядя, вместо песен танцев захочется.

В гримёрную меня провожал Вольтан:

— Рада? — спросил он.

— Да, барин.

— То-то же! Ещё ехать не хотела, боялась, что батюшка тебя наложницей сделает! В нашем поместье о таком и не слышали никогда. Кого хочешь спроси — ни я, ни мои друзья и близкие, тем более отец, никогда к крепостным девкам не лезли.

Ничего, что я уже спросила? Про друзей-приятелей, допустим, Вольтан многого не знает — лезли, ещё как. Но ни он, ни граф Пекан в приставании были не замечены.

Так как никто не знал, что на уме у величества, нас до ночи держали в боeвой готовности. Наряды, костюмы, одежды для танцев — всё было разложено и развешено так, чтобы успеть быстро сметить имидж.

В одном конце сада соловьями заливались наши певицы, во втором, на большой поляне, играла музыка и желающие могли танцевать. Дамы и кавалеры под ручку прогуливались по дорожкам, за ними, в отдалении, шли готовые сорваться и исполнять поручения слуги.

Мы, по приказу графа, тоже прогуливались, стараясь не попадаться на глаза благородным господам.

Иногда нас с Акулькой останавливали интересные мужчины. Призывно улыбались, брали под локоток, заводили разговор о погоде и предлагали познакомиться. И теряли интерес сразу, как только узнавали, что мы — крепостные.

Были и те, кого наше подневольное положение вполне устраивало.