Крепость надежды

Вновь я заметил на пальцах священника вспышки настолько яркого белого света, что видны они были даже под солнечными лучами.

По пятам за ним следовал всем довольный Стефий с небольшой, курящейся дымом жаровней в вытянутых руках, откуда вздымались густые клубы белого дыма. Изредка священник поворачивался и с молитвой сыпал на раскаленную решетку растолченную траву. Принюхавшись, я уловил знакомый с детства запах цветка Раймены. Отец Флатис, конечно, не удержался от соблазна и вместе со стеной обдал и меня клубами пахучего дыма.

Мой тезка тоже времени не терял и за два дня успел сделать многое. И это учитывая, что под его началом только женщины, старики и дети.

На траве сушились тщательно вычищенные оленьи и кабаньи шкуры, чуть поодаль — нанизанные на тонкие ветки грибы и дикие яблоки. Та часть пещеры, которую мы определили под склад продовольствия, теперь полностью заставлена деревянными коробами, плетеными корзинами и прочими емкостями.

Не далее чем вчера краем уха мне удалось услышать, как он проникновенно увещевает усталого каменщика есть поменьше:

— Нет, ну куда ты столько зачерпываешь-то? Не стыдно? До краев уж наполнил! Имей совесть!

Каменщик, видимо, уже привыкший к нудящему, как комар, тезке, не обращал на того внимания и спокойно продолжал накладывать кашу в тарелку.

Пришлось срочно вмешаться и, отведя Кориса в сторону, попенять на излишнюю назойливость. Чтобы была сила в руках, надо есть от пуза. Иначе беда. Толку от голодных рабочих немного. Тезка повинился, пообещал исправиться, но заглянув в его плутовские бегающие глаза, я ему не поверил.

"Рядом со входом в пещеру, впритык к нависшей над головами тыльной скале, строился общинный дом. Длинный и приземистый, с толстыми бревенчатыми стенами, с расчетом на то, что в нем придется провести долгую и холодную зиму.

Обсудив с Древином план строения, мы решили поделить его на пять частей.