Крепость надежды

Дождавшись, когда он отойдет на достаточное расстояние, я обратился к мальчишке:

— Имя? Отец кто?

— Стефий, — пробормотал парень, шмыгая разбитым носом, — сирота я, господин. Давно уж.

— Трудно пришлось? — сочувственно спросил я, намекая на случившуюся драку.

— Я еще разобью ему морду, — поднял голову Стефий. — Подкараулю и со спины вдарю! Я ему…

— Верю. Верю, — успокаивающе поднял я ладонь. — Не горячись. Почему он говорит, что ты не работаешь?

— Я стараюсь, господин. Изо всех сил стараюсь. Ну не могу я корягу поднять.

"Я вздохнул. Тяжко ему приходится. Так дело оставлять нельзя. Заклюют его. Или он сам, не выдержав еще одного унижения, возьмет нож в руки. Даром, что телом не вышел, а характер, как у волчонка. На кухню пристроить? Совсем засмеют. Хотя…

— Вот что. Молитвы знаешь? — повеселев, спросил я у Стефия.

— Знаю, господин. И читать, и писать умею, — недоуменно ответил Стефий. — Я читать страсть как люблю.

— Так. Лети к ручью, умойся хорошенько, вихры пригладь и бегом обратно.

Стефий умчался по направлению к ручью, а я вооружился костылем и похромал к сидящему поодаль священнику, стараясь посильнее припадать на больную ногу и часто останавливаясь на отдых. Отец Флатис наблюдал за моим приближением с каменным лицом. Доковыляв до него, я приветственно махнул рукой и с облегчением опустился на траву. На мое приветствие он ответил едва заметным холодным кивком. Гневаться изволит. Поняв, что начинать разговор священник не намерен, я решил сказать прямо:

— Отец Флатис.

— В чем? — язвительно произнес старик. — Вижу, что и без меня неплохо справляешься.

— Парнишка тут есть один, Стефий. Силой не вышел, вот и клюют его все кому не лень, — попытался я разжалобить священника, — а парнишка способный. И читать, и писать обучен, все молитвы наизусть знает. Возьмите к себе под крыло. Как церковь отстроим, служка вам пригодится. Расторопный он, сообразительный.

Священник пожевал губами в раздумье, косясь на меня взглядом.

— Житья ему не дают. Сегодня до драки дошло. А завтра что будет? Не натворил бы дел, — добавил я.

Увещевал я обиженного на всех отца Флатиса полчаса, не меньше, и наконец доброе сердце старика не выдержало:

— Хорошо. Пусть придет. Поговорю с ним, — ответил отец Флатис и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Когда я вернулся, Стефий уже поджидал меня.