Крепость надежды

Охотники один за другим поворачивали ко мне залитые потом лица, пытаясь понять, что я задумал. Показывая пример, я с натугой развернул непослушную волокушу в сторону от прежнего направления.

— Господин… — нерешительно начал один из охотников.

— Все за мной! Делай, как я! — перебил его я. — Быстрее!

— Но, господин. Ведь это ничего не…

— Без вопросов! Все за господином! — зычно рявкнул здоровяк. — Чего глаза повыпучивали? Или уши дерьмом позабивало? БЕГОМ!!!

Судя по лицу здоровяка, он ничего не понял и просто надеялся, что я действительно придумал что-то стоящее.

Одна за другой волокуши невыносимо медленно разворачивались и тянулись следом за мной. Быстрее же! Водоворот почти настиг нас. Уже отчетливо слышны издаваемый им тяжелый гул и шелест заглатываемого воронкой песка, и голова невольно вжимается в плечи, все тело напрягается в ожидании удара. Еще. Еще хотя бы несколько шагов.

Нам удалось преодолеть не больше ста шагов, когда песчаный водоворот поравнялся с нами и… прошел дальше, с хрустом перемалывая землю и не обращая ни малейшего внимания на нас.

Создатель…

Сработало. Что бы это ни было — загадочное природное явление Диких Земель или остатки древней магии, — оно пришло не по наши души.

Обессиленно опустившись на землю, я проводил взглядом удаляющееся облако пыли и сплюнул. Всего-то надо было отойти чуть в сторону…

— Ох… — застонал Стефий, держась обеими руками за поясницу. — Господин, а ведь не зря сказано в молитве покаяния: да не возомни себя значительным и важным, и тогда множество бед и несчастий минует тебя.

Ответить на высказывание было нечем. Поэтому я просто скомандовал часовой привал и, расслабленно откинувшись на спину, бездумно уставился в пронзительно синее небо, краем уха прислушиваюсь к затихающему гулу уходящего в сторону песчаного водоворота и к бубнящему Стефию.

— А если вспомнить молитву послушников…

— Стефий! — буркнул здоровяк, на мгновенье оторвавшись от горлышка фляги. — Лучше заткнись! А то зашибу. Рука у меня тяжелая.

— Уже молчу, дядя Рикар, — понятливо закивал Стефий, утирая от пота лицо с грязными разводами.