Кредит доверчивости

Натка хотела крикнуть, что они не в суде, а Владик — не ответчик, но вспомнила, что ничего про него не знает. Только адрес, имя и телефон.

— Лен, — попросила она, — присуди ему быть хорошим. И любить Сеньку.

* * *В воскресенье Натка ходила как в воду опущенная.

Мне казалось, она хочет что-то сказать, но не решается. Можно, конечно, ее разговорить, но в душу лезть не хочется. Рано или поздно она все равно расскажет, сестра не тот человек, который способен долго хранить свои тайны.

Да и тайны, я в этом уверена, скорее всего, связаны с ее новой любовью.

Мои подозрения подтвердились, когда я заметила, что Ната украдкой отключила свой мобильный телефон, который, кстати, и не думал звонить.

Мне стало жалко сестру. Я хотела сказать ей, что нельзя зацикливаться только на мужиках, нужно стать интересной и самодостаточной, тогда и мужской пол к тебе потянется. Но… не сказала. Это все равно что обвинить сестру в инфантильности и глупости. И пусть она десять раз такая и есть, но она моя сестра, и я ее, как ни крути, люблю. И понимаю — не всем в этом мире звезды с неба хватать, некоторым достаточно простого семейного счастья.

Вот найдет Ната свое счастье, успокоится и заживет спокойной, респектабельной жизнью, без передряг и выматывающих страстей.

По большому счету, верилось в это с трудом, но надеяться на лучшее все же хотелось.

Ната тщательно перемыла всю посуду, отдраила пол, вычистила сантехнику, приготовила борщ и даже прочитала Сеньке сказку «Стойкий оловянный солдатик». У меня вдруг закралось подозрение, что она замаливает какие-то новые, неизвестные мне грехи, но я прогнала эту мысль.

За ужином я рискнула мягко спросить:

— Нат, ты когда на работу выходишь? Какое-то время коллекторы трогать тебя не будут, Таганцев договорился. Есть время, чтобы разобраться…

— Завтра выйду, — вяло ковыряясь в тарелке, безучастно ответила сестра.

— Ну и хорошо, — обрадовалась я. — Начну ремонт, дай бог, к Сашкиному приезду успею…

— Лен, а можно я еще поживу у тебя?

Я удивленно посмотрела на Натку.