Кредит доверчивости

— Ничего ты не поняла, — обиженно насупилась Натка. — Я даже за ухо его не могу поймать, потому что все скользкое! — Растопырив пальцы, она показала мне жирные ладони.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Какое масло ты извел? — спросила я Сеньку.

— Оливковое, — откликнулся из-за моей спины он.

— Нат, оно для кожи полезно, успокойся.

— Мне на свидание через пять минут, а тут… посуду перемывать, — всхлипнула сестра. — Нет, дай я его хоть разок шлепну!

— Иди, я сама перемою, — вздохнула я, по-прежнему заслоняя Сеньку.

Только тут я заметила, что на лице у Натки косметическая маска, а челка и волосы по бокам накручены на бигуди.

— Какое еще свидание, Нат?

— С Владиком, — смущенно потупилась сестрица. — Он час назад позвонил и сказал, что за мной заедет.

— Подожди, а разве ты не скрываешься?

— Я ж не от Владика скрываюсь!

Я не нашлась что возразить. Наткина логика часто ставила меня в тупик.

— Лен, ну сегодня же выходной, — плаксиво заканючила она, — тебе на работу не надо, ты же посидишь с Сенькой?

— Ах, я еще и с твоим сыном должна сидеть?

— А куда… Куда мне его? — Натка умоляюще сложила на груди перепачканные маслом руки.

— С собой! — отрезала я. — Ребенку нужна мать!"

"— Но… Лен… Владик-то ему не нужен!

— Если у тебя с ним все серьезно, пора и с ребенком его познакомить, — не очень уверенно сказала я.

— Лен, — прошептала Натка, хлопая ресницами, — как ты не понимаешь, Сенька может его спугнуть!

— Ты хоть при ребенке такое не говори…

Я оглянулась, но Сеньки и след простыл, он уже не прятался у меня за спиной, а с веселым гиканьем носился по комнате.

— Значит, так, — сказала я Натке. — Берешь сыны с собой, вы гуляете, или что там у вас в программе, а потом… перед романтической частью, ты завозишь его ко мне.

— Романтической части тогда не будет. — Слезы потекли по Наткиному лицу, прокладывая на косметической маске кривые дорожки. — Лен, Владик думает, что я…

— Юная фея?

— Нет, но чужие дети ему ни к чему.

— Тогда гони его в шею!

— Но ведь чтобы прогнать, я должна сначала сделать его своим! — топнула ногой Натка, окунув в оливье тапку.

Логика снова была убийственной, и я не нашлась что ответить.

— Вот когда он ко мне привыкнет, душой прикипит, тогда я ему и предъявлю сына, — пробормотала Натка. — Лен, это мой шанс, мой счастливый лотерейный билет. Посиди с Сенькой, а?!

— Посижу, — только и смогла сказать я.