Красный Вервольф – 5

Захлебывающийся кровью фашист был еще жив. Таращился на меня в предсмертной муке, когда я сгреб его за воротник пальтишка и сбросил в подвал башни, в котором некогда взорвалась бомба. В подвале осталось много воды, которая натекла из верхнего бака и оборванных труб, так что труп исчез в ней с шумным всплеском.

Теперь я могу спокойно наблюдать за станцией. Там царила обычная железнодорожная суета, но меня интересовало только то, что пыхтящая «овечка» — паровоз «нормального типа» — выдергивал из тупика интересующий меня состав.

Одновременно другой маневровый локомотив подтаскивал три вагона, чтобы заменить ими уезжающие. Что ж, фройляйн Зунд снова меня не подвела. Однако, где она сама?.. Идет! Семенит ладными ножками. Округлые коленки так и мелькают из-под короткой форменной юбки.

Следом за Мартой тащится полицай. Время от времени, моя ненаглядная к нему кокетливо оборачивается и, наверное, что-то говорит. Иногда эта «сладкая парочка» останавливается, чтобы пропустить паровоз, но потом возобновляет путь и движутся они явно в направлении водонапорной башни.

Что ж, пока все идет по плану «А». Если фройляйн Зунд не приготовила мне сюрприза, то в плане «Б» необходимости возникнуть не должно. Всё. Они пересекли путаницу рельс и составов. Пора встречать!

Не так аккуратно, как поднимался, я все же довольно бесшумно спустился к основанию башни. Здесь было уже темно, так что затаиться труда не составляло. Пролом оставался единственным светлым пятном на фоне почти черной сейчас кирпичной стены, поэтому когда его заслонили два силуэта, тьма только сгустилась.

Я проскользнул к самому пролому и замер, выжидая подходящий момент. Судя по громкому пыхтению, полицай перевозбудился, как малолеток. Вот-вот облажается.

— Ну тавай же, — страстно шептала Марта по-русски, буквально впихивая эстонца или кто он там в пролом. — Таставай свой толстый тлинный…"

"И она добавила слово, которое я от нее не слышал даже в самые страстные минуты.

Полицай, подсигивая от нетерпения, отшвырнул винтарь и принялся расстегивать шинелку. Пора! Я протянул руки, сдавил его голову с висков и резко повернул вправо. Раздался хруст шейных позвонков. Туша фашистского пособника сразу обмякла. Я по-прежнему удерживал тело полицая в вертикальном положении, хотя тот и был тяжел, как боров. Фройляйн Зунд догадалась, что нужно делать и принялась спешно раздевать не состоявшегося е*аря.