Красный Вервольф – 5

Доминика поморщилась. И напрасно. Ее мастерски вылепленная маска скукожилась, продемонстрировав, что никакой, даже самый гениальный хирург не сделает лицо лучше, чем постаралась матушка природа. Однако пани спохватилась и щеки ее снова стали гладкими. А вот самообладание дало трещину.

— Я хочу в Нью-Йорк, Базиль, — чеканно произнесла она, но к концу фразы проскользнула жалобная нотка.

— Обратись в консульство Соединенных Штатов, таковые, наверняка, имеются в нейтральных странах, например — в Швеции.

— Знаю, но в Штатах не любят нищих эмигрантов.

— Догадываюсь, — кивнул я. — Только я-то чем могу тебе помочь? Сам нахожусь на иждивении своего скаредного дядюшки.

— Золото партии, — тихо проговорила Доминика.

— Что-что⁈ — переспросил я, вспомнив сакраментальную фразу времен позднесоветской перестройки. — Какой партии?

— Национал-социалистической немецкой рабочей партии. На сортировочную станцию завтра придет эшелон. В одном из вагонов, который внешне не отличается от остальных, будет несколько ящиков с золотом, которое нацисты переправляют в Швецию, якобы для поддержки национал-социализма в этих самых якобы нейтральных странах.

— Знакомая история, — хмыкнул я.

— Так ты нам поможешь, Базиль?

— Во-первых, кому это — вам?

— Мне и Вальтеру.

Пани Радзивилл качнула головой в сторону смолящего цигарку полковника.

— А кто это?

— Полковник Абвера Вальтер Кипп.

— Твой очередной любовник?

— Мой будущий муж.

— И он тоже собирается в Штаты?

— Да, потому что считает, что война проиграна.

— Смело. За такие мысли твой Кипп вполне может угодить к костоломам местного гестапо.

— Вот потому он и хочет бежать.

— Ладно. Это ваше дело, — сказал я. — Во-вторых, для чего мне это делать? Мы с тобой, конечно, связаны парочкой нежных воспоминаний, но не настолько, чтобы я ради тебя лез на опытных головорезов СС, или кто там это твое золото охраняет…

— Вагон не будет охраняться, операция секретная полностью, так что… — заговорщическим тоном сказала Доминика.

— Базиль, — напомнил я. — И я еще не дал свое согласие.

— Я уверена, что ты согласишься, по-другому просто и быть не может, — Доминика широко улыбнулась. В глазах ее мелькнуло что-то незнакомое. Что-то в ней поменялось за эти месяцы, которые мы не виделись. Будто другой человек.