Красный Вервольф – 5

А потом некоторые пацаны забрались на кухню и сперли несколько буханок хлеба и кусков сахара и тут же все сожрали…

— И чё? — спросил рыжий.

— Через плечо! — огрызнулся Жека. — Перемерли. Кто от заворота кишок, кто от кровавого поноса. А я тому, кто в общий хавчик грабли запустит, еще и башку отрежу. Я умею, вы это знаете."

"Волчата загудели, дескать, да, знаем. А главарь принялся раздавать им по галете и кусочку колбасы. По подвалу разнеслось слюнявое чавканье. Две девочки приволокли котелок воды и стопку самодельных кружек, сделанных из консервных банок.

Мне тоже налили. Я и вежливости отхлебнул. Вода оказалась действительно чистой. Детвора глотала ее, как газировку. К такой жрачке лучше бы сладкого, горячего чаю но так тоже сойдет. Все же лучше, чем всухомятку.

Нюрка придвинулась ко мне, положив головку с жиденькими косичками на плечо. Я обнял ее, машинально, чтобы согреть. В подвале было все же промозгло, а на девчонке, как и других ребятишках, одна рванина. Вон сквозь дырку в шерстяном чулке коленка просвечивает.

Как же они зиму-то пережили? И что мне с этой оравой делать? Конечно, я могу просто так встать и уйти. Не моя проблема типа. Сколько таких ребятишек сейчас пухнут с голоду в блокадном Ленинграде? А в — Пскове и других оккупированных городах и весях? Да и те, что живут в глубоком тылу тоже не жируют.

Нюрка угрелась, поерзала замызганной щечкой по моему плечу. Только что не замурлыкала, как котенок. Я расстегнул пальто, укрыл девчушку полою, как крылом.

Взгляды пацанов, а тем более — других девчонок — заметно потеплели. Их вожак хмыкнул, но было заметно, что он в общем одобряет мой жест. Странно было так сидеть в подвале под руинами дома, в который угодила бомба, то ли — немецкая, то ли наша, значения не имеет. Бомба — она не разбирает ни своих, ни чужих. Не в ней дело. А в том, что война вдруг повернулась ко мне еще одной своей мерзкой стороной.

— Мать-то ваша где? — шепотом спросил я у Васятки, потому что его сестренка уснула, судя по сопению.

— Мамку гады повесили, зимой еще… — также шепотом ответил пацаненок.

— Немцы?

— Полицаи… Эстонские… Они хотели… Приставали к ней… Мамка одного кипятком ошпарила… Ну они прямо во дворе, на турнике, под самую перекладину подтянули на ремне… Жека их потом выследил… И…

Васятка чиркнул пальцем по горлу. Я покачал головой. Если пацанчик не преувеличивает, то Питерский и впрямь непростой беспризорник.