Аукцион Судьбы. Книга первая

Требовалась постоянная спутница – обращался в эскорт-услуги. Было пару попыток завести любимую девочку, но что-то не получалось, не складывалось. Были красивые, милые, что, несомненно, пришлись бы по вкусу Марату, он одобрил бы его выбор. Они старались. Он ухаживал за ними, дарил цветы, делал подарки. Рестораны, даже, мать вашу, театры. Они отвечали взаимностью и нежностью. Но каждый раз всё сводилось к одному – к желанию выставить очередную милую девочку за дверь. Ему не нравилось, как одна готовит. Как вторая варит кофе.

Ни любви, ни чувств, ни душевного влечения. И быстрое пресыщение в сексуальном отношении.

Были и плохие девочки. С ними как раз всё ясно. Заплатил, сделала дело, ушла. Понадобилась – снова позвонил.

А чтобы Олег увлёкся девочкой по-настоящему, горел и сгорал, не было. Ни разу, ни с кем.

Слышал, что подобное бывает. Да что слышал… Доводилось и видеть, когда у парней крышу рвало от желания заполучить ту или иную красотку в пожизненное личное пользование. Олег с улыбкой наблюдал за подобным, пару раз поспособствовал. Что же не помочь, если человек хороший?

А сам… У него другие дела находились.

И тут Саша.

Не сказать, что Олега повело. Но какая-то химия в воздухе однозначно промелькнула. Да и желание вспыхнуло яркое, сильное, захотелось мгновенно снять напряжение в штанах.

Вперемешку со злостью. С подавляемой яростью.

Олег и сам удивился своим эмоциям, причем прямо пропорциональным. Желание и злость, казалось бы, что между ними общего? Он не относился к мужчинам, которые любят причинять женщинам боль, или сторонникам модного фетиша БДСМ. Он любил заниматься любовью долго и трепетно. Нет, иногда ему, как и любому другому нормальному здоровому мужику, необходимо было выплеснуть адреналин через секс и тогда хотелось просто нагнуть и взять, задрать подол платья или стянуть брюки, резко раздвинуть ноги партнерши и ворваться в узкое, горячее лоно, задвигаться с бешеной скоростью, врезаясь в бедра по самые яички.

Прошлой же ночью всё было иначе.

Как только Олег перебил цену Рафика, пришла тихая злость. Уже не на давнего недруга, а на девочку с золотистыми волосами.