Красный Дракон с позывным \

И как говорит один товарищ: Ради бога и ЦК ВКПб ни какой самодеятельности. До высшего пилотажа мы ещё дойдём.

-Высший пилотаж тоже будет?

- А как же, без него нельзя, хотя это показуха, но от него переход к боевому пилотированию, а это уже другой уровень.

- Выше высшего?

- Не выше, не ниже - в сторону продления жизни. Понимаете, что бы победить, сначала нужно выжить, не любой ценой конечно, если мы все погибнем кто тогда Родину защитит. Погибнуть должны наши враги. Вот этому и будем учиться.

- А вы сильный пилотажник? у вас, вон ордена!"

"- В полку слабаков нет, на этом держимся и на выручке, конечно.

- А кто самый сильный?

- Есть у нас один. Уникум. Увидите ещё. Хотя то, что он показал в учебном полку на Савастлейке, хрен где увидишь.

- Это не Змей ли? Нам рассказывали. Говорят его командир своими руками убить грозился, так всех напугал, что хотели помочь.

- Ага! Главное дело с невинной рожей, мол, а чего такого-то. Так. Всё. Разойтись.

Пригнали недостающую четвёрку машин, стапеля свободны.

пара сразу на обработку. Гонщики приступили к командиру, слетать на охоту (растрезвонил Паша). Попов упёрся рогом и те быстренько убрались не солоно хлебавши. За самолётами подтянулись три лётчика-фронтовика. Их определили к Круглову на обучение. На фоне молодняка гонорились, но когда побольше узнали то поняли на фоне количества боевых, сбитых, наград (два героя и один представлен, а уж орденов) их показатели не катят. В учёбе проявили старание, а боевой опыт позволил быстро нагнать вчерашних курсантов. Двое из них были слётанной парой, попросили их не разбивать. Возможность пойти навстречу была, определили в третье звено 2 АЭ. Третий будет ведомым у пока не назначенного комэска. Склонялись к тому, что Строгий, как более опытный, возьмёт третью, на первую поставить Скорика. Карманов останется на второй. Шла третья неделя января. Новички из фронтовиков уже летали на боевые задания. Птенцы отрабатывали слётанность пар, привлекались на боевые дежурства и рвались в бой. Старики осаживали - войны на всех хватит. Жизнь на аэродроме стала принимать некий упорядоченный вид. Немецкий воздушный мост хирел на глазах. Юнкерсов становилось всё меньше. Чаще попадались хейнкели. Мы их щипали, иногда бодались с мессерами. Всё всколыхнула глупая, бездарная смерть Попова. С НШ повезли в дивизию представлять новое штатное расписание. Тимофеич остался утрясать нюансы, а Попов решил вернуться на подвернувшейся попутке днём. Глупо, но назад не вернёшь.