Красные свитки магии

Магнус сообразил, что Алек боится, как бы он, Магнус, не порезался. Он застыл на месте, ошеломленный и сбитый с толку – но не возможностью наступить на острое стекло, а заботой друга.

– Наверное, мне нужно позвонить, чтобы сменили простыни, – пробормотал Магнус. – А в это время мы можем подождать в обзорном вагоне…

– Плевать на простыни, – ответил Алек несвойственным ему резким тоном, но мгновение спустя взял себя в руки. – То есть, я хотел сказать – да. Это будет замечательно. Отлично.

Магнус обдумал положение и, как это часто бывало, решил прибегнуть к помощи магии.

Он взмахнул рукой; постельное белье взлетело над кроватью в фонтане голубых искр, высохло, разгладилось, упало обратно – и вот уже кровать стояла перед ними аккуратно застеленная, с тщательно выглаженными снежно-белыми простынями.

Алека несколько ошарашил вид белья и подушек, внезапно взметнувшихся вихрем мятого тряпья под потолком, и Магнус воспользовался его секундным замешательством, чтобы сбросить пиджак и развязать галстук. Он шагнул к Алеку и прошептал:

– Думаю, у нас получится лучше, чем просто «замечательно».

Они снова начали целоваться, но вместо того, чтобы двинуться к постели, Магнус слегка потянул своего бойфренда за подтяжки и увлек его в сторону душевой. На лице Алека промелькнуло удивленное выражение, но возражать он не стал.

– Твоя рубашка в шампанском, – объяснил Магнус.

Алек бросил взгляд на рубашку Магнуса, которая тоже намокла и стала полупрозрачной. На щеках его выступила краска, и он пробормотал:

– Твоя тоже.

Магнус, улыбаясь, коснулся губами его губ.

– Верно подмечено.

Он сделал жест рукой, из душа хлынула горячая вода и залила их обоих с ног до головы. Магнус увидел под тонкой влажной рубашкой Алека расплывчатые темные очертания рун. В промежутках между рунами блестели серебристые капли воды. Магнус положил руки на плечи Алека, снял с него рубашку и майку, бросил одежду на пол. Сверкающие струйки воды змеились по обнаженной груди Алека, очерчивая его рельефные мышцы.

Магнус привлек Алека к себе, и губы их слились в поцелуе, пока он свободной рукой выдергивал запонки из рукавов.

Он чувствовал, как сильные руки Алека гладят его по спине; тонкая и совершенно мокрая рубашка, казалось, вовсе не мешала ему, и в то же время являлась непреодолимой преградой. Магнус наклонил голову и провел губами вниз, по влажной шее Алека, к его обнаженному плечу.

Алек задрожал и прижал Магнуса к стеклянной стене. Магнусу с огромным трудом удалось расстегнуть пуговицы.