Красные свитки магии

– Что значит «либо пан, либо пропал»? Откуда тебе знать, ты же никогда не ездила на каникулы с мужчиной!

– Конечно, не ездила, но Клэри одолжила мне несколько женских журналов, из тех, что читают обычные люди, – пояснила сестра. Судя по голосу, она улыбалась. Они с Клэри не сразу стали подругами, но теперь Изабель лишь сильнее ценила их дружбу. – В журналах пишут, что первый совместный отдых – это самый критический момент. Именно в это время вы по-настоящему узнаёте друг друга, понимаете, каково это – быть вместе.

У Алека упало сердце, и он поспешил сменить тему.

– Как Саймон?

То, что Алек заговорил о Саймоне, свидетельствовало о его крайнем замешательстве. Вообще-то, ему не нравилось, что сестра встречается с вампиром. С другой стороны, Саймон казался неплохим парнем, но Алек не очень хорошо его знал. Саймон много говорил, преимущественно о чем-нибудь из мира обычных людей, о чем Алек даже не слышал.

Изабель рассмеялась слишком громко.

"– Прекрасно. То есть, я хотела сказать: не знаю. Я вижу его иногда, и кажется, у него все в порядке, но, по правде говоря, мне все равно. Ты же знаешь, как я отношусь к мальчишкам. Он для меня просто маленькая игрушка с клыками.

Изабель встречалась с множеством парней, но никогда не говорила о своем очередном увлечении с таким пренебрежением. Она словно защищалась, пыталась что-то скрыть. Может быть, именно поэтому Алек часто ощущал смутное беспокойство, думая о Саймоне.

– Ну, хорошо. Смотри только, как бы тебе самой не стать его игрушкой для жевания, – сказал Алек. – Послушай, ты должна мне помочь.

– Почему у тебя такой голос? – вдруг спросила Изабель.

– Какой голос?

– Голос «Сумеречного охотника на официальном задании». Алек, у тебя отпуск. Ты должен отдыхать и развлекаться.

– Я развлекаюсь.

– Не верю.

– Так ты поможешь или нет?

Изабель рассмеялась.

– Конечно, помогу. Во что вы там с Магнусом вляпались?

Алек пообещал Магнусу, что никому ничего не скажет, но к Изабель это же наверняка не относилось.

Он отвернулся от прохожих и прикрыл телефон рукой.

– Только никому не говори. Особенно маме и папе. И я не хочу, чтобы об этом узнал Джейс.

В трубке послышалось какое-то шуршание.

– Алек, у тебя неприятности? Я могу быть в Аликанте через полчаса, в Париж приеду через три.

– Нет, нет, ничего страшного.

Алек вдруг сообразил, что забыл использовать чары, чтобы окружающие не слышали его.