Красные свитки магии

Но раз уж мы об этом заговорили, позволь не согласиться с тобой. Твое происхождение оказывает влияние на каждого из нас. На протяжении многих веков взаимоотношения между магами и нефилимами оставались весьма напряженными. Нас терпят, потому что наши таланты им полезны. Многие из нас имеют профессиональные связи с Конклавом. Ты – один из самых знаменитых чародеев в мире, и поэтому, нравится тебе это или нет, то, как тебя воспринимают нефилимы, влияет на отношение к остальным магам. Прошу тебя, не делай ничего такого, что сможет поставить под угрозу нашу безопасность и наше нынешнее положение.

Магнусу хотелось разозлиться. Хотелось сказать Гипатии, чтобы она не лезла в его дела, в его личную жизнь.

Но он понимал, что ее слова – это в буквальном смысле «крик души». В ее тоне он чувствовал напряжение и даже отчаяние. Она боялась.

Чародей откашлялся.

– Я обдумаю твой совет. Гипатия, я вижу, ты очень хорошо информирована.

– Знаю, – ответила чародейка, откинувшись на спинку стула. Судя по всему, собственная вспышка несколько смутила ее. – Разве он не из твоей секты?

– Это не моя секта, – упрямо повторил Магнус.

– Он здесь, во дворце, – сообщила Гипатия. – Я недавно его видела. Мне кажется, вам двоим стоит поболтать, чтобы прояснить всю эту ситуацию с культом.

– Что ж, возможно, и стоит.

– Если тебя интересуют мои советы, – продолжала Гипатия, – я бы на твоем месте прояснила заодно и ситуацию с Сумеречным охотником.

Магнус одарил ее ослепительной улыбкой.

– Непрошеный совет – это вмешательство в частную жизнь, дорогая моя.

– Ну что ж, дело твое. Если попадешься в лапы к нефилимам, сам расхлебывай, – пожала плечами Гипатия. – Только боюсь, хлебать тюремную баланду тебе уже не придется; скорее всего, они тебя просто казнят, да и все.

– Очень приятно было пообщаться с тобой, Гипатия, – заметил Магнус.

Он почувствовал, что нужно выпить, и бродил по переполненному гостями палаццо до тех пор, пока не обнаружил бар. Усевшись у стойки, он заказал коктейль «Тьма и буря», который вполне соответствовал его настроению в данный момент. Тревога Катарины и страх Гипатии несколько поколебали присущий ему оптимизм и надежды на будущее.

Бар располагался у гигантского окна. За рядами бутылок находилась стеклянная стена, и Магнус мог видеть внутренний двор палаццо.