Красное на черном

Значит, тот самый таинственный покровитель просто дал ей контакты наймодателей и ограничился тем, что оплатил съемное жилье.

– А о нем она что-нибудь рассказывала?

– Мало, – покачал головой Георгий. – Только то, что он хороший.

– Как думаешь, а почему она не хотела о нем говорить?

– Боялась сглазить, наверное. Хрен ее знает. Она вообще-то была мягкой, ранимой даже. Но когда выходила за дверь, то старалась сделать так, чтобы мир видел ее стервой. Жаль, родители не понимали ее, долбили по мозгам. Я бы на ее месте свалил от них сразу, как только меня принесли из роддома.

– Неужели все так было сложно?

– Очень, – признался Георгий. – Мать-то еще ладно, не каждый раз пилила, а вот отец заводился с пол-оборота. Вот просто проходит мимо него Инга. Ну, например, в коридоре. Отец сразу: «На кого ты похожа? Посмотри на себя! Пожалей мать! Весь двор говорит про нас, стыдно на улицу выйти!» И все в том же духе. И это при том что она не сидела у него на шее, а работала.

– Боже, – молвил Гуров. – Но, знаешь, так ведь миллионы семей живут.

– Да мне плевать на то, как они там живут, – скривился Георгий. – На меня родители почти не наезжали, я же поздний ребенок. Ну, если только я там что-то натворил или потерял, только тогда прессовали. Но не каждый же день выслушивать нравоучения! Ну выросла у тебя дочь, она сама разберется, как ей выглядеть, с кем спать, где работать и прочее. А насчет денег отец зря гнал – Инга домой их приносила. Иногда даже довольно серьезные суммы, но не очень часто. Правда, и работала в такие дни много.

Это сейчас их с Ванькой студия переехала куда-то в центр, а раньше они ютились в подвале хрущевки на Рязанском проспекте. Я туда иногда приезжал и видел, как она пашет. Попробуйте шесть часов простоять в одной позе, чтобы набить хотя бы часть рисунка."

"– Совсем без перерыва? – восхитился Гуров. – У меня есть знакомый, тату которому набивали девять часов… или почти девять, не помню точно. Так они с мастером и кофе в перерывах пили, и перекуры устраивали.

– Многое зависит от клиента, – возразил Георгий.

 – Есть такие отбитые на всю башку, которые от неудобств кайф получают. Инге только такие и попадались. Она в основном с мужиками работала. Девчачьи татушки ее мало интересовали. Всякие эти бабочки, котики или цветы видеть не могла. Биоорганика, биомеханика, трайбл, стимпанк, блэкворк – вот то, по чему она сохла. Ну ладно, иногда могла олдскул или «полинезию» кому-то сделать, но все равно оставалась верной тому, что я перечислил.