Красное бедствие

– Поруганная честь той девчонки стоила того, чтобы быть отлученным от Дома? – Хэль облизнул губы. – Хотя, постой, тебя куда сильнее задевает то, что папочка поверил слухам, а не твоему слову.

– Заткнись!

– Может, стоило вести себя лучше? Быть хорошим сыном? Не порочить имя сомнительными связями и делишками?

– Я вырву твой поганый язык, – сквозь зубы прорычал Рай.

– Буду с нетерпением ждать, пока ты наберешься смелости, коротышка.

Юнец выскочил из кабинета, Хэль проводил его взглядом и удовлетворенно улыбнулся.

В следующий раз этот глупец подумает, прежде чем грубить.

Хэль потянулся и прикрыл глаза, отдаваясь истоме, охватившей тело. Да, так хорошо он не чувствовал себя очень давно…

Глава 31

Савьер дохромал до двери и замер в нерешительности. Из-за створок из рунической древесины доносились недвусмысленные звуки. Ему стало настолько противно, что он едва не ушел, лишь острая необходимость поговорить с братом заставила его пересилить себя.

Ему пришлось стоять под дверью и слушать, как Лаверн занимался с кем-то любовью. Слюна во рту стала горькой, ему захотелось сплюнуть прямо на толстый ковер.

«Какой же он мерзавец», – со злостью подумал Савьер.

Узнать Элинор достаточно хорошо он не смог, но был уверен, что она никогда не позволит себе впустить в свою постель кого-то кроме Лаверна, тогда как тот ни в чем себе не отказывал.

Савьер не выдержал и ударил в дверь набалдашником трости. Звуки стихли, затем он услышал возню, голоса, а спустя мгновение Лаверн выкрикнул:

– Входи!

В спальне пахло потом и чем-то еще, скорее всего, недавней близостью. Савьер поморщился.

Лаверн лежал на подушках, едва прикрытый атласной простыней. Девушка рядом с ним натянула одеяло до самого горла и испуганно таращилась на Савьера. Тот едва сумел подавить рвущийся из груди разочарованный вздох.

Зоуи.

Чувство гадливости усилилось во множество раз, на лбу выступил холодный пот.

Он ни разу не прикоснулся к ней, ни разу не оскорбил и не распускал руки. Ему хотелось верить, что однажды она ответит на его чувства и…

Это было наивно. И глупо. А после того как Лаверн узурпировал трон, Савьер и вовсе затолкал свои чувства подальше, занятый попытками сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить кровопролитие.