Красное бедствие

Распахнув дверь, она схватила лопату и побежала к высокой ограде, чтобы скрыться подальше от любопытных глаз.

Она положила мертвых котят на землю и уставилась на того, который непостижимым образом ожил. Она не чувствовала живой энергии, не чувствовала вообще ничего, только могильный холод. В стеклянных глазах животного не было жизни, только посмертная пелена.

– Прости, Черная Мать, но я должна это сделать, – пробормотала Хести и занесла лопату.

Кошки – священные животные в культе Черной Матери. Их нельзя убивать, нельзя приносить в жертву, нельзя использовать в ритуалах.

Ей пришлось оглушить восставшего котенка лопатой, прежде чем она нашла в себе силы поджечь его. Когда огонь разгорелся, она кинула в него тела остальных животных и брезгливо обтерла руки о мантию.

Где-то неподалеку раздались голоса. Хести обернулась и увидела за деревьями Савьера и Элинор, идущих по тропинке к поместью. Женщина несла малыша, вцепившегося в ее плечо пухлыми ручками.

Хести выругалась и плюнула в костер.

Знает об этом Элинор или нет, но ее сын – некромант, способный поднимать мертвецов из могил. Первый за сотни лет человек, которому подвластна такая сила."

"Глава 21

– Это Город Стеклодувов.

Ромэйн указала на едва заметные клубы белого дыма у горизонта.

Ей доводилось бывать здесь прежде: отец часто покидал Синюю Крепость и посещал маленькие города у границы; несколько раз он брал ее с собой.

Жаль, что это больше не повторится.

– Переночуем там? – спросил Ливр.

– Слишком опасно, – ответил ему Мирай. – Предлагаю обойти город и продолжить идти к границе Дома Серых Ветров.

– Я не спал на кровати уже несколько месяцев, – пожаловался Латиш, – глупо упускать такой шанс.

– Глупо попасться солдатам сразу после того, как мы чудом выбрались из трудового лагеря, – проворчал Барниш.

– Мы можем остановиться в городе, – спокойно сказал Хэль. – Никто не причинит вам вреда.

Ромэйн посмотрела на него и поежилась: он снова глазел на нее.

С тех пор как они нашли Хэля, прошло три дня, и все это время он старался держаться ближе к Ромэйн. Днем шел слева, пытаясь не отставать и не обгонять, ночью ложился прямо за ней, предлагал свою долю еды и смотрел, постоянно смотрел на нее.

Ромэйн устала от такого пристального внимания настолько, что прошлым вечером отвела его в сторону и прямо спросила:

– Тебе что-то нужно от меня?

Он, казалось, опешил, но все же ответил:

– Вовсе нет.