Красное бедствие

"

"Ромэйн внимательно посмотрела на подругу и увидела сомнения, отразившиеся на ее лице. Все, что у них есть, – это слова Рина о том, как часто патрули проходят мимо их барака, – и то если поверить ему на слово. Он, в конце концов, мог ошибаться. А дыра в заборе? Если ее уже залатали, придется перебираться через высокую деревянную стену, и сделать это тихо вряд ли получится.

Сидящий на камне незнакомец вдруг улыбнулся. Вместо того чтобы отвести взгляд, Ромэйн нахмурилась и выпятила нижнюю губу, пытаясь придать лицу злобное выражение.

– Скалится, ты погляди… – пробормотал Латиш. – Думается мне, ты ему приглянулась.

Ромэйн сжала ложку и плотоядно усмехнулась.

– Тогда пусть попробует приблизиться ко мне, и я…

– Забьешь его ложкой? – Барниш рассмеялся.

– Нет, нет, она его…

Но слова Латиша утонули в громком хохоте Барниша. Ромэйн его веселья не разделяла – кто знает, что может быть на уме у человека, который братается с солдатами Лаверна? Неужели он и впрямь пялится на нее и обдумывает те мерзкие вещи, на которые намекали Ливр и Барниш в ночь их знакомства? Живой она ему не дастся, лучше уж умереть, чем отдаться одному из приспешников узурпатора!

– Выпусти ложку, – тихо сказала Фэй, наклонившись к уху Ромэйн.

Опомнившись, Ромэйн отложила ложку и отодвинула от себя миску. Все последние дни они работали голодными, и она не могла позволить себе отказываться от еды, даже скверной, но сегодня аппетит пропал.

– Если он… – начала было Ромэйн, но Фэй перебила ее:

– Я убью его. Задушу голыми руками, я это умею.

– Тебе уже приходилось? – искренне удивилась Ромэйн.

– Жизнь в Синей Крепости только казалась безмятежной. Мне и моим сестрам часто приходилось ловить воров и разбойников.

– Как ты думаешь, – Ромэйн проглотила ком, подступивший к горлу, – кто-нибудь из них выжил?

– Из Ласточек? – Фэй задумалась.

– И погибли?

– Скорее всего.

По серому лицу Фэй пробежал болезненный спазм. Она попыталась скрыть его за кривой улыбкой, но Ромэйн поняла все без слов. Железные Ласточки стали родными и для нее, но для Фэй они были семьей. Если все женщины погибли во время штурма Синей Крепости, ее подруга, можно сказать, осталась сиротой. Как и сама Ромэйн.