Красная луна

Но только не Порох. Он был «красивый, сильный и храбрый» — вернулись к Грозе слова, сказанные ею самою Колючке.

Какой была бы сейчас их Стая, останься Порох живым и сделайся он её вожаком? Распалась бы она, или Порох нашёл бы способ удержать вместе всех собак? Гроза позволила воображению разыграться: сильная, единая Стая… вожак, который бы выявил и покарал собаку-злодейку раньше, чем она замыслила свои козни…

«Нет! Эти мысли вероломны по отношению к Альфе! — одёрнула себя Гроза. — Плохая собака настолько хитра и коварна, что ни один вожак не смог бы её сразу вычислить».

И всё же, — опять задумалась Гроза. — Когда всё началось? Когда погиб Порох? Его гибель повлекла за собою смерть Ужаса. А смерть Ужаса, — Гроза была в этом уверена! — привела к проблемам в их Стае сейчас.

«Бруно был убит тем же способом, что и Ужас. У меня это не выходит из головы. Это не совпадение!»

Гроза моргнула Погоня смотрела прямо на неё, со злобным подозрением в глазах. Гроза быстро отвернулась. В её глотке запершила тревога.

Над вершинами деревьев поднималась Собака-Луна, хотя небо ещё не потемнело. «Она белая!» — осознала Гроза. Гневный багряный блеск предыдущей ночи исчез. «Собака-Луна нас простила?»

«Или она просто… показывает мне, что я на верном пути?

Может, я уже близка к раскрытию тайны?»

Глава десятая

Собака-Луна ещё бродила по небу, когда Гроза проснулась из-за того, что кто-то настойчиво, но аккуратно толкал её носом в бок. Не проснувшаяся до конца, она заморгала глазами, с трудом различая у входа в логово чей-то тусклый силуэт.

— Гроза! Просыпайся!

— Счастливчик? — собака с трудом поднялась, всё ещё пребывая в плену у смутной, не отпускающей её дрёмы. — В чём дело? Что случилось?

Силясь прийти в себя, Гроза энергично потрясла головой, напрягла мышцы и оскалилась: «Если снова стряслась беда, мы с ней разберёмся…»

— Ничего не случилось, — Бета не выглядел напуганным. Его язык довольно болтался, свисая из пасти.

Глаза Грозы, наконец, приспособились к темноте, и она различила за его спиной несколько собачьих фигур. У всех, как и у Счастливчика, уши настороженно топырились, хвосты вздымались вверх. Гроза увидела Микки, Кусаку и Погоню. «Что-то их многовато для вылазки на охоту!»

— Мы собирались сменить ночных патрульных, — сообщил Микки, носом показывая на свою подругу, — а тут… ты ничего не чуешь?

Залетевший в логово ветерок слегка растрепал подстилку Грозы.