Красивый. Богатый. Женатый

— После того как он погнался за вами в день рождения Эмилии, я предупредил его, что в случае повторения будет уволен.

— Но ведь это не он! — Я возмущенно вскакиваю с кресла. — Говорю же…

Дымов поднимает руку, заставляя меня заткнуться.

— Он не должен был вам позволять садиться за руль. Это было опасно.

— Но ничего ведь с вашим «майбахом» не случилось!

— Не про машину речь. Вы со стороны видели, как вы водите?

— То есть?

Вместо ответа Дымов вдруг достает из кармана брюк мобильный и через несколько секунд протягивает его мне.

— Смотрите!

На экране видео с регистратора, узнаю проспект Ленина, по которому мы сегодня ползли с Юрой.

— Твою же!.. — вопль за кадром, водитель ругается и явно бьет по тормозам: картинка на телефоне дернулась.

Виновато сглатываю комок в горле и продолжаю смотреть, как «майбах» Дымова бодро подрезает темно-синюю «бэху», потом вишневую «хонду»...

— Но ведь… никто не пострадал, — неуверенно бормочу себе под нос. Поднять глаза на хозяина кабинета совесть не позволяет.

— Это не самый опасный эпизод. — Дымов отбирает у меня свой мобильный и через несколько секунд перед глазами уже другой ролик, с другого регистратора.

— Сколько же вам их прислали?! — Тут же прикусываю свой язык и утыкаюсь в видео. — Ну… здесь он просто отказался уступать мне дорогу!

— Вы чуть на встречку не вылетели, Петра, — тихим от ярости голосом произносит Дымов, а я чувствую его горячее дыхание на своем виске. — Юре повезло, что я не знал, что вы в машине.

— У вас очень надежная машина, Дмитрий Андреевич.

— Будь у меня возможность, запретил бы вообще вам за руль садиться.

Злой Дымов — это не прикольно. Вот совсем не прикольно! Прав был «шкаф»: выгонят меня в шею вслед за ним.

— Но у меня защита диплома была! Я опаздывала! Я не Карлсон, по воздуху не летаю, и пропеллера у меня нет в одном месте, — чуть не плачу уже. — Что мне делать надо было? Я такси хотела вызвать, а Юра сказал, что свободен, что у вас совещание, а потом… потом обед с Ириной и машина вам не понадобится.

В горле пересохло, так что замолкаю, чтобы хоть как-то перевести дыхание, успокоиться немного.

Дымов словно и не слышал мою тираду, отходит к стенному шкафу и вынимает оттуда бутылку воды.

— Пейте. И не нервничайте так.