Красивый. Богатый. Женатый

— Где вы научились так водить, Петра? — Дымов отворачивается от окна, и мне приходится переключить внимание с Юры на него.

— Я? — Немного теряюсь под пристальным взглядом, но отвечаю бодро: — Меня папа научил, он механик, сам водит как бог. Мы с братом все детство у него в сервисе провели. Я с двенадцати лет вожу, как только до педалей нормально доставать начала."

"— Ясно. Значит, у Юры не было и шанса догнать вас, — задумчиво произносит Дымов. Вроде и серьезно так говорит, но мне все насмешка в его голосе чудится.

— Вообще-то да! — Радостно улыбаюсь: о машинах я могу говорить долго. — Свою «малышку» от и до знаю. Папа, считай, сам ее собирал и подарил мне на восемнадцатилетие. И за четыре года ни одной поломки, представляете?!

— Впечатляет.

Ловлю его легкую улыбку на губах, он беззастенчиво рассматривает меня и стоит совсем близко, мне снова неловко отчего-то. Скорее всего, он никогда не встречал девушек, которые на спор с пацанами чистили карбюратор и выигрывали.

— Ну а вы? — До меня внезапно доходит, что я ему скоро и про маму все выложу. — Вы сами водите?

— Очень редко.

— Понятно, — выдыхаю, а у самой еще вопрос на языке вертится. Точнее, целых два. — А можно узнать кое-что?

На черном столе позади Дымова оживает мобильный, и от неестественно громкого рингтона мне хочется закрыть уши. Вот и все. Сейчас выпроводит меня из кабинета, потому что дела, бизнес и все такое. Да и вообще мы с ним тут вдвоем стоим точно больше по времени, чем когда корпоратив обсуждали.

Он и правда отходит от меня, но лишь для того, чтобы отключить мобильный.

— Что вы хотите узнать, Петра?

Снова рядом, снова я рассматриваю узел его темно-зеленого галстука. И собираюсь с духом.

— Зачем вы меня позвали на эту встречу? Я ведь просто аниматор, к тому же не самый опытный и не самый лучший.

Дымов отвечает сразу, без улыбки в голосе:

— Я видел, вы дали отпор Юре, хотя почти любая женщина бы на вашем месте испугалась и закатила истерику.

Вот вроде он просто перечисляет факты, ничего особенного. Но я чувствую, что у меня уши начинают гореть.

— Вот как? — Голос чуть охрип от волнения.