Красивая иллюзия (СИ)

Меня начинает трясти, кгорлу пoдступает ком, но я глотаю его, пытаясь быть сильной, поскольку вижу слабость этого мужчины,и чувствую вину за собoй, потому что вселила в Олега уверенность, что он один во всем виноват. Хотя мы оба хороши.

- Имеет. Сейчас. В эту минуту все имеет значение. Ты не один, я виновата не меньше твоего. Мы зачали этого ребенка из корыстных целей,и Бог нас покарал, - впервые за десять дней моя боль вырывается наружу. Глаза начинает нещадно щипать из-за подступающих слез. Но я зажмуриваюсь, пытаясь держаться, понимая, что Олегу больнее во сто крат.

Он потерял дважды,и я не имею права жалеть себя, да и мой сильный мужчина в жалости не нуждается. Мы просто должны бороться с этим вместе и вдвоем прожить свое горе. Он смотрит на меня своим ледяным взглядом, но мне уже не холодно, мне тепло в его руках.

- Ты не будешь счастлива со мной. Я не изменюсь, я такой, какой есть. Я не смогу любить тебя так, как ты хочешь. Я в принципе не смогу больше любить. А ты заслуживаешь большего, чем жить и ждать, когда я изгоню всех своих демонов, - он обхватывает мой затылок,тянет к своей груди вынуждая лечь на него и слушать хаотичный стук его сердца.

Обнимаю его, oбвивая руками, прижимаясь сильнее и понимаю, что ничего больше не хочу. Только его, такого какой есть, со всеми недостатками и тьмой в душе.

- Я так скучала по тебе, - тихо шепчу ему в его грудь, чувствуя, как он зарывается в мои волосы, срывая заколку. — Не гони меня, поговори со мной. Расскажи мне о ней, - прошу я с замиранием в сердце.

Я не называю ее имeни, но Олег прекрасно понимает, о ком я говорю. Он застывает, я слышу как его сердце, которое он считает мертвым, начинает биться еще быстрее. Один его глубокий вдох и тишина. Я не настаиваю, решая действовать постепенно. Я не буду на него давить. Проходят минуты, Олег расслабляется, начинает нежно осторожно поглаживать меня по спине, водить губами по моим волосам, иногда глубоко вдыхая. И мне хорошо вместе с ним. Становится спокойнее, боль притупляется,и становится легче дышать.

- Таня была художницей, – неожиданно произносит он, разрывая нашу тишину. - Она рисовала в парке, где мы и познакомились. Изображала природу, людей, но в своем видении, в какой-то абстракции, грубых широких мазках,и почти вcегда в темных тонах. Но мне нравилось, я видел в ее работах глубину, эмоции… Но они были гораздо глубже и эмоциональнее, чего тогда я не замечал. Эти картины отражалиее темный внутренний мир.