Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Вокруг все было освещено ярким закатным солнцем, которое било в глаза сквозь окна, так что приходилось щурится.

Неожиданно дорогу мне перегородил Ходж. Чтобы посмотреть ему в лицо, мне пришлось задрать голову. Ходж был высоким, худощавым, даже костлявым, как рыбина. Носил он светлый костюм, а завитые темные волосы укладывал на бок.

— Танг, куда это ты так быстро несешься? — вальяжно протянул он, приваливаясь к стене.

— Тебя не спросила, — огрызнулась я.

Я узнала этот взгляд. Масляной, оценивающий, скользящий по моей фигуре снизу вверх.

"— Как грубо, а я-то хотел сказать, что ты сегодня хорошо выглядишь — но обойдемся, пожалуй, без этого. Тебя не учили разговаривать с теми, кто выше по статусу?

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, что кончики пальцев начинает покалывать.

— Если кого-то здесь чему-то и не учили, мистер Ходж, — прозвучал холодный голос, — так это вас. Причем не учили вас, судя по тому, что я наблюдаю, дисциплине, иначе как объяснить, что вы не можете сформировать без ошибок простейшее заклинание вашей стихии? Даже деревенщина Танг справляется с учебой лучше вас, а она даже читает по слогам.

Ходж вспыхнул до кончиков волос, краснота, разливающаяся по его лицу, была такой густой, что я всерьез начала подозревать у него приступ сердечной болезни.

Когда Ходж обернулся и отошел в сторону, я увидела стоящего за его спиной ректора Стортона. Лицо его было бледным, губы — сжатыми в нитку.

Проклятье! Провались все к низвергнутым! Какое мне дело до его губ⁈

— Вы готовы к завтрашнему занятию по проклятьям, Ходж? — спокойно спросил ректор Стортон. — Нет? Тогда не смею вас задерживать. Подготовьте на завтра эссе о примерах использования сотворенных на крови заклинаний. Свободны, Ходж! Танг — прошу за мной.

Сказав это, ректор развернулся так резко, что черная преподавательская мантия взметнулась вверх.

— Зачем вам понадобилась Танг, ректор Стортон? Сэр? — в спину ему крикнул Ходж.

— Она нужна мне на ночь. Продолжите ваш разговор утром. Танг — мне долго ждать?

Он принялся подниматься по лестнице.

Во имя всех святых! Теперь я почувствовала, что мои щеки заливает краска.