Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Ожидала увидеть на нем враждебность, но он неожиданно ободряюще мне улыбнулся. Прозвучал громкий всхлип, и мне даже оборачиваться не надо было: я и так знала, что это Дрангур. Кто еще мог громко рыдать на свадебной церемонии и растроганно хлопать крыльями (и хлюпать носом).

— Сегодня род Стортонов станет богаче на одну дочь, — начал Якоб, и я почувствовала, что у меня защипало в носу. Нет, Аннет мне не простит, если я расплачусь. — Кто бы знал, что я уже не буду каменным, когда это произойдет.

Раздались смешки, и я опустила глаза.

Отец Оливера совершенно ничего не понимал в проклятьях (как и большинство людей), потому мы его обманули. Не сказали, что расколдовать его помогла русалка. Кажется, в общей суматохе никто не стал слишком уж вникать в детали. Кроме короля и его приближенных, которые и так знали, как на самом деле обстоят дела.

— Тем не менее, я с радостью принимаю в род Уннер Танг и объявляю, что отныне она находится под защитой рода Стортонов. Я с гордостью называю ее женой моего сына герцога Оливера Уильяма Стортона.

Если кто-то знает причину, по которой это не может произойти, то пускай назовет ее сейчас или замолчит навсегда.

Тишина. Хорошо. Я до этого не понимала, насколько сжимаюсь от страха, и наконец смогла расправить плечи.

— Я знаю с десяток таких причин, — прозвучал старческий голос, и я вздрогнула. Шарахнулась назад, и Оливер удержал меня за плечо.

— Бабушка…

— Сейчас я разберусь. — Якоб развеял заклинание, чтобы освободить руки, и мне показалось — это дурное предзнаменование.

— Мама…

Он направился к старушке Аделаиде, одетой во все черное, как будто сегодня планировались похороны.

Я заглянула в лицо Оливера и вздрогнула: я никогда не видела его таким злым, правда, смотрел он не на бабушку, а на… Нет! Откуда он здесь?

Рядом со старушкой Аделаидой стоял Ходж. Высокий, одетый с иголочки и самодовольный, как будто в самом деле пришел на свадьбу. Ненавижу! Я вспомнила и жесткие руки, и противные, липкие губы, и то, как не могла ничего сделать, чтобы вырваться из его хватки в том кабинете.

Ненавижу! Если бы не Оливер… боюсь подумать, что могло бы случиться. Воспоминания о том времени успели померкнуть, но сейчас я почувствовала все, как будто наяву.

— Я ему голову оторву, — мрачно пообещал Оливер. — И в задницу вставлю. Прости, дорогая.

Глава 50

Я отмахнулась: мне ли, выросшей в деревне, строить из себя хрупкую барышню. Правда, и я сама хотела бы вот это сделать, что Оливер описал.