Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Что ж, если ей кажется, что я могу в этом как-то помочь…

Стоило ли говорить, что ее компаньонка осталась не в восторге от этой затеи?

А потом Лауру сосватали.

Произошло это во время зимних каникул, когда у аристократов как раз наступал сезон балов. Оливер вынужден был посещать их, вернее, показываться там и убегать до захода солнца, а я — оставалась в поместье в компании Дрангура. Не знаю, насколько бы мне понравились балы, но сидеть в библиотеке рядом с потрескивающим камином и стопкой книг я обожала.

После одного из таких балов Лауру и сосватали.

За красивого взрослого мужчину, наследного принца и старшего сына короля — это плюс.

Он был некромантом — это минус.

— Некромантом? Они существуют? — переспросила я у Оливера, когда он привычно устроился рядом со мной у камина.

В его огромном кошачьем теле, как признался Оливер, было не очень удобно сидеть в кресле, потому он со временем стал усаживаться прямо на пол и устраивать голову у меня на коленях. Ему нравилось, когда я гладила его по отросшим волосам и за ушами, хоть он и не признавался в этом.

— Да, — поморщился Оливер, не открывая глаз. — Редкий дар, гнилой. То есть… магия вообще не может быть гнилой, но ощущается именно так. Несчастная мисс Уортон.

— Почему? Ты думаешь, он будет ее обижать?

Оливер неопределенно пожал плечами, а я попыталась успокоить себя тем, что Лауру не так уж легко обидеть.

На следующий день в академии Лаура не пожелала об этом говорить. Новость о ее сватовстве разлетелась с такой скоростью, с какой распространяется моровое поветрие.

— Покойница!

— Покойнику сосватанная!

— Я бы скорее повесилась!

— Говорят, он спит в кровати с мертвецами! С пятью!

— Почему с пятью?

— А мне откуда знать?

— Врешь ты все. Мертвецов в его постели должно быть как минимум шесть.

Однажды за обедом Лаура в сердцах воскликнула, бросая на стол вилку:

— Я надеялась, меня выдадут за Томаса Морвеля!

— За меня? — Томас подавился соком, стакан с которым как раз поднес ко рту.

— Наши семьи дружат, не делай вид, что не в курсе желания наших отцов породниться. А теперь… я в ловушке! Что же мне делать? Отец и слышать не хочет о том, чтобы отказать. И хуже всего то, что я его понимаю.

Она застонала и изящным выверенным жестом уронила лицо в ладони.

— Но ты выходишь замуж за принца, — робко возразила Ирма, подцепляя с тарелки несколько горошин.