Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Ты правда думаешь, что существует что-то, от чего моей семье станет хуже?

— Я говорю о нас! Ведь Унни, в конце концов… — Он многозначительно замолчал, и я окаменела.

Булочка внезапно перестала быть вкусной, к горлу подкатил комок.

— Вряд ли ты сможешь умереть во второй раз, милый друг, — невозмутимо откликнулся Дрангур и встал. — Пойдем, Бен. Нам нужно написать об этом песню.

— Но…

— Бен, пойдем, я расскажу тебе сказку про нашего дорогого Олли.

— Как будто я что-то о нем не знаю, — проскрипел призрак, но все-таки любопытно приблизился к Дрангуру и последовал за ним к двери, бросив на меня опасливый взгляд напоследок.

— Все в порядке, Унни? — обернулся ко мне Оливер спустя минуту.

— Реакция Бена Тернера меня не удивляет, — медленно произнесла я, чувствуя, что краснею. — А ваша…

— Ничего, Унни. У тебя будет время для того, чтобы ко мне привыкнуть. И ты обещала обращаться ко мне на ты.

— Не обещала.

— Очень жаль. Мне нравится.

С ним невозможно разговаривать! Почему он улыбается? Он что, не понимает того, что происходит⁈

— Больно? — неожиданно спросил Оливер и в ответ на мой непонимающий взгляд пояснил: — Колено.

— О, — к щекам прилила краска. — Я… там небольшая ссадина, ничего серьезного."

"Я лукавила, конечно, боль после удара о каменный пол, когда меня толкнул Ходж, была довольно сильной. Но вряд ли это что-то серьезное. К тому же, я привыкла не обращать внимания на такие неудобства. Я же не Лаура Уортон, которой нужно себя беречь, не какая-нибудь хрупкая аристократка.

Отвлекшись на собственное смущение, я не заметила, как Оливер опустился на колени и поднял огромные мохнатые лапы — кончики когтей едва заметно переливались зеленым светом.

— Можно? — спросил он, глядя мне в глаза. Голос его чудовищной формы звучал удивительно мягко.

Я сидела, так что, даже стоя на коленях, он был немного выше. Что он хочет сделать? Зачем приготовил заклинание?

Я настороженно кивнула, и едва не вскрикнула, когда огромные лапы Оливера вдруг опустились вниз и нырнули мне под юбку.

Во имя всех святых! Он ведь… сейчас Оливер понял, что я не ношу чулки!

Это было позором! Все девушки в академии носили чулки, кроме меня — у меня просто не было на них денег.