Красавица для Чудовища (СИ)

 — Агата цокнула, уставившись на старшую сестру, красящую губы моим бальзамом.

Признаться, мне не хотелось сегодня встречать здесь Алису. Совершенно некомфортно было говорить о своем муже ей, даже не взирая на то, что он успел меня обидеть этим утром. Я могла поделиться своей личной жизнью с Агатой, но не с Алисой.

— Соскучилась очень по папе, — честно призналась я, стараясь перевести неприятную мне тему. — И по вам, конечно же.

— Эх Настёна, Настёна, — хмыкнула Алиса, громко и демонстративно выдыхая. — Дура ты.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Агата, укладывая детей на моей кровати. — Бессовестная.

— Я говорю, что есть, — расчёсывая волосы поучала старшая сестра безразличным тоном. — Могла бы жизнью наслаждаться, а сидишь тут как на иголках. Я не вижу, что ли.

— Я не сижу как на иголках, — пробормотала я.

— Тебе такой шанс выпал, а ты страдаешь по этому ублюдку, — брезгливо добавила она. — Думаешь, я не заметила, что ты в него влюбилась? Лучше бы тратила его бабки налево и направо и кайфовала.

— Не смей оскорблять его! — всполошилась я, привставая на кровати. Мои щеки вспыхнули от ее беспардонности и грубости. — Никогда!

Алиса посмотрела на меня с непониманием, а затем изогнула бровь.

— На секундочку: его папка чуть нашего за решетку не отправил, — укоризненно проговорила Алиса. — Ты, кажется, совсем об этом позабыла, бессовестная, — цокнула она. — Конечно, теперь же тебе Мишка Соколовский ближе нас стал, — добавила она елейным тоном, скрещивая руки на груди.

Всхлипнув, я отвернулась и сразу же уткнулась лицом в подушку. Агата что-то тихо пробубнила себе под нос.

— Надо прямо правду говорить, — громко сказала Алиса.

И Алиса вышла из моей комнаты.

— Зачем она пришла сегодня сюда, — захныкав, спросила я тихо, когда мы с Агатой остались наедине. Дети уже спали, лежа на моей кровати.

Алиса говорила чистейшую правду, которую мне не хотелось принимать, наверное, поэтому мне было так больно. Когда я осталась в комнате одна, в полной тишине, я немного пришла в себя. Заснуть в своей комнате было невозможно: я ворочалась в постели.