Красавица для Чудовища (СИ)

 — Чтобы все его имущество принадлежало вам, и вы могли принимать решения уже от своего имени на законных основаниях.

Мои руки затряслись и едва теряя сознание, на ватных ногах, я опустилась в кресло. Не в кресло Миши, там бы я никому не позволила разместиться. Мое состояние не скрылось от глаз юриста, и мужчина сразу же предложил мне помощь, протягивая стакан воды из графина, в котором, к счастью, по моему поручению, Катя обновляла воду в этом кабинете каждый день на всякий случай.

Зачем я вообще решила прочитать этот договор? Буквы размылись, а к глазам снова подступили слезы.

— Я ничего подписывать не буду, — повторила уже громче. — Я отказываюсь. Мне не нужны его деньги!

— Михаил Альбертович предупреждал меня об этом, — досадливо произнес мужчина. — Собственно, как вы уже поняли, в любом случае вы — единственная наследница его состояния.

— Замолчите! — из моих глаз снова брызнули слезы. — Мой муж не умер!

Почему абсолютно все вокруг хоронили его раньше времени?

— Я выполняю свою работу, — деловито добавил мужчина. — Завещание на ваше имя уже составлено, — немного тише продолжил он, когда я остановила его, не желая продолжать разговор.

— Если вы пришли сюда обсудить финансы моего мужа, — отрезала я. — Прошу вас покинуть мой дом.

"— Вообще-то не только для этого, — и наконец, разместившись в кресле напротив меня, произнес он, словно добрался до нужной части разговора. — Мне было поручено передать вам, что на ваше имя еще приобретено жилье в Швеции, — и обратив внимание на входные двери кабинета, мужчина замолчал. — Ваш муж поручил мне передать, чтобы вы в случае… — и он снова замолчал. Я мгновенно затряслась от внезапной догадки. — Перебрались туда немедленно. Я уже подготовил все к вашему отъезду, нужно лишь ваше согласие.

— Вам что-то известно? — воодушевленная, я сразу же успокоилась, глядя на мужчину. — Он ведь жив, правда? — чуть тише добавила я интуитивно, заметив смену выражения лица мужчины.

— Я не знаю, — прошептал он, отрицательно качая головой.

На его лице была жалость, и та мимолётная мысль о том, что, возможно, юристу известно местонахождение моего супруга — моментально угасла.