Красавица для Чудовища (СИ)

Поникшая Агата, лицо которой выглядело немного лучше, чем вчера, помогла мне переодеться, и наконец-то мы покинули эту злосчастную больницу, ступая во внутренний дворик, где нас ожидали Мирон и Сергей.

Еще в коридоре, я случайно наткнулась на небольшое зеркало, взглянув в которое, чуть не вскрикнула от ужаса. Мое лицо было в огромных синяках и жутких порезах после вчерашней перепалки с ненормальной сестрой. Увидев это, Миша бы сильно расстроился. Но я все еще слезно желала получить его прощение, а потом, возможно, он бы зацеловал каждую ссадину на моем лице и мне стало бы легче.

Агата была молчалива. Мое сердце стало биться сильнее, когда мы подъезжали к окрестностям Серебряного Бора, ведь я знала, что дома меня ожидает мой дорогой муж. Еще вчера, меня увозили отсюда без сознания, когда на меня напала старшая, одержимая злобой, сестра. От одних воспоминаний об этом, меня подкосило, но я взяла себя в руки, думая о хорошем. Совсем скоро, я бы встретила Мишу.

На пороге меня встретила довольная Даша, набросившаяся на меня с поцелуями.

— Где мой муж? — громко спросила я у всех, собравшихся в гостиной, словно на празднике. — Где папа? Где Альберт Михайлович?

— Дочка, — пытался успокоить меня дворецкий. — Полиция вчера приезжала, — понуро опустив голову, объяснил он.

— Я знаю, что эту психопатку забрали, — отчаянно протянула я.

Ей самое место было за решеткой, или же, в сумасшедшем доме. С моим-то характером, я бы могла оправдать что угодно, только не убийство невинного человека. Это сумасшедшая могла вчера убить и моего ребенка, и тогда, я бы ни за что не оставила ее в живых и последовала бы примеру Миши.

Прикрыв глаза ладонями, я снова заплакала и в этот момент ко мне подошла Даша и обняла со спины. Меня распирало не только от боли, но и от беспросветной неизвестности, разрывающей моей грудную клетку.

— Они трое все еще в полиции, — заверила она меня. — Давай ты сейчас поешь, а потом мы с тобой отдохнем. Киношку посмотрим, я попкорн приготовлю!

Я посмотрела на подругу со всей имеющейся в моем арсенале, злобой. Как можно было быть такой непосредственной, когда мое сердце обливалось кровью?

— Ты что, ненормальная?! — убрав ее руку с плеча, вскрикнула я.