Красавица

Он бы оказал не меньше помощи любому другому, что и сделал для бесчисленного количества юных дам в этом городе.

– Как благородно с его стороны, – заметила Селина холодным тоном.

Улыбка мелькнула на губах Арджуна.

– Поверьте, ему хочется как можно скорее положить конец чему бы то ни было, что может негативно повлиять на бизнес его семьи.

«Что ж», – Селина шмыгнула носом, пока ее негодование только возрастало. Ей жутко не нравилось, что Бастьян взял на себя смелость принять за них решение, даже сначала не спросив.

Более того, Селине вовсе не нравилась мысль о том, что она будет ему что-то должна.

Она может отказаться. Но это будет глупым и надменным поступком. Польза от присутствия заточенного на законах ума во время их допроса должна перевесить все ее тревоги по поводу гипотетического и маловероятного будущего.

Арджун смахнул пыль с полей своей шляпы.

– Полагаю, детектив ожидает нас в кабинете матери-настоятельницы, – сказал он. – Если вы все же решили воспользоваться предложенным вам благом, то, пожалуйста, ведите. Если же считаете, что лучше выставить себя в глупом свете, то должен пожелать вам хорошего дня и удалиться.

Селина еще больше разозлилась. По крайней мере, сейчас ее никто не обвиняет в эгоизме и надменности.

– Пиппа, – сказала она, повернувшись к подруге, – как думаешь, как нам стоит поступить?

Пиппа задумчиво перевела взгляд от Арджуна на Селину и обратно.

– Несмотря на то что нам нечего скрывать, я полагаю, будет лучше, если рядом с нами будет барристер, а ты?

– Согласна, – кивнула Селина. – Мы благодарим вас за вашу помощь, месье Десай. Пожалуйста, передайте наши благодарности своему… работодателю.

«Ибо я уж точно не стану», – мысленно добавила Селина.

Лукавая насмешка промелькнула в глаза Арджуна.

– Прошу, – сказал он Пиппе и Селине, делая жест, намекающий, чтобы они показывали дорогу.

Ни одна из них не посмела сделать шаг вперед. Густые брови Арджуна сдвинулись, и он повернулся к Пиппе.

– Не беспокойтесь, мисс Монтроуз, – сказал он мягко. – Вам нечего скрывать. Как говорил Ланцелот, правда восторжествует.

Пиппа кивнула. Затем она отправилась вперед по лимонной роще, уверенно и с высоко поднятым подбородком.