Красавица

 – Однако я не могу гарантировать, что все остальные присутствующие будут так же… услужливы.

Селина сглотнула. Что-то изменилось в разговоре этих двоих. Хотя оба молодых человека беседовали вполне себе цивилизованно, невозможно было не заметить, какие чувства лежали в основе их общения.

Обоюдная, чистейшая ненависть.

Настоящая опасность (та, что предвещает физические увечья) окутывала их. Бастьян перешагнул через чешуйчатый круг у своих ног, подходя ближе к Пиппе. Точно безмолвно угрожая. Бросая детективу вызов на то, чтобы решиться и напирать дальше.

Дальше все было тонко сработано. Найджел, Арджун, мужчина с Дальнего Востока и две женщины с пугающими кольцами взглянули на Бастьяна, повернув головы в унисон, их тела встрепенулись, готовые броситься в атаку.

Готовые к тому, что что-то вот-вот произойдет.

Такое поведение не должно было подействовать на офицеров, однако стоящие по периметру начали встревоженно перешептываться. Самый молодой из всех пятерых – парнишка, которому едва ли исполнилось восемнадцать, – поднял взгляд от Туссена на Бастьяна.

Что же такого было в Бастьяне, в его доме, что заставляло каждого падать духом?

Другой офицер, пожилой джентльмен с красноватым носом и слезящимися глазами, сделал шаг вперед.

– Эм… Майкл, – начал он тяжелым голосом, – послушай, мальчик мой, может, будет лучше, если…

– Детектив Гримальди, – поправил его юный детектив, даже не взглянув на мужчину.

Офицер кашлянул, однако не смог утаить своего помрачневшего выражения лица.

– Детектив Гримальди… возможно, будет лучше, если мы проведем опрос здесь, сэр.

Недовольство отразилось на лице Майкла Гримальди. Селина видела, он хочет возразить, но понимает, что ситуация складывается не в его пользу.

– Хорошо, сержант Брэди.

В этот самый миг стало очевидно, что все присутствующие (за исключением Селины и Пиппы) знают нечто такое о «Жаке» и его необычных резидентах, что не бросается в глаза сразу. Себастьян Сен-Жермен и впрямь обладал какой-то странной властью в стенах этого здания.

Один лишь намек на силу таких масштабов, одна лишь мысль об этом заставляли кровь Селины кипеть в жилах, а ее разум начинал мчаться за фантазиями о том, сколько возможностей может дать такая власть. За фантазиями о том, что она тоже могла бы обладать такой властью.

Что она тоже могла бы раздавить своих неприятелей в тисках.