Красавица

"

"Сильная рука внезапно остановила Селину, жестко схватив за предплечье. Затем притянула ближе, зажав в ловушку, заломив обе ее руки за спиной, вынуждая отчаянно хлебнуть ртом ночной воздух. Майкл навис над ней, держа ее, лишая возможности двигаться. Он оказался куда сильнее, чем выглядел, мышцы под его мундиром зашевелились.

– Дурочка, – проворчал он негромко, рассерженно на нее посмотрев. – Думаешь, если убежишь, все станет так, как было прежде?

Селина гневно уставилась на него, капли дождя собирались у нее на ресницах.

– Иди к черту.

– Тогда ты станешь вести себя благоразумнее? Если да, то показывай дорогу.

– Благоразумнее? – вскричала она. – Этой ночью на меня напало существо, которое умеет летать. Оно посмеялось надо мной. Сказало, что я принадлежу ему. Сказало, что смерть – это сад, и сравнило свою работу с битвой при Карфагене. Два дня назад меня преследовало существо, которое умеет ползать по стенам и исчезать в ночи бесследно. – Селина рассмеялась, и ее смех походил на хохот сумасшедшего.

Майкл вдохнул через нос. Отпустил ее запястья, и смертельный покой отразился на его лице.

– Почему я впервые слышу об инциденте, произошедшем два дня назад?

– А я должна докладывать вам каждый раз? – Селина опять рассмеялась. Оттолкнула его и вскинула руки к небу. – Кроме того, мои слова похожи на бред сумасшедшего. Того, кто долгие годы провел в тюрьмах Бастилии, кого не касались солнечный свет и свежий воздух, столь необходимые жизни.

Невозможно было прочесть ни единой эмоции на лице Майкла, когда он взглянул на нее сверху вниз, и взгляд его бледных глаз не дрогнул.

– Что произошло, когда это существо преследовало вас два дня назад? Как вам удалось сбежать?

– Бастьян.

– Бастьян? – Майкл прищурился, мышцы напряглись на его шее. – Что там делал Бастьян?

– Не имею ни малейшего понятия.

Майкл раскрыл было рот, чтобы возразить, однако стук кареты по брусчатке отвлек его, спасая Селину от необходимости продолжать их беседу.

Блестящая черная коляска остановилась прямо у железных ворот монастыря. На ее двери красовалась геральдическая лилия в пасти рычащего льва.