Красавица

 – Вы не согласны? – спросила она Селину.

Селина кивнула без тени юмора. Бастьян и правда был красивым дьяволом.

Дама протянула ему свою морщинистую руку.

– Станцуй со мной, beau diable, – приказала она Бастьяну.

Без малейших колебаний он взял ее под руку в такт фестивальной кадрили, буйствовавшей в ночи, которой подпевали барабаны и скрипки. Вскоре другие пары присоединились к ним, пока весь переулок не заполнили танцующие, обмениваясь партнерами, размахивая руками в такт друг другу, точно сплетенные воедино прутья корзины.

Селина оказалась втянутой в mêlée[112], протискиваясь между фигурами, между мелькающими мимо нее лицами, пот выступил у нее на лбу, а подол ее розового платья вился, точно облако красной пыли под ногами.

Когда кадриль закончилась и новая мелодия тут же подхватила мотивы, Селина уже громко смеялась и хлопала в ладоши вместе с движущейся толпой. Затем она огляделась, ища глазами Бастьяна, увидев, что он наблюдает за ней со странным выражением лица.

Они уставились друг на друга, точно слившись воедино посреди улицы.

– Ты хорошо танцуешь, – сказала Селина с неуклюжей улыбкой.

– Как и ты.

Она скорчила гримасу.

– Я не уверена, что знаю движения. У меня никогда не было шанса станцевать.

– Тогда нам стоит это исправить. – Бастьян смахнул пыль со своего плеча. – И хорошо танцевать не значит знать движения. Это значит знать себя.

– Это немного банально, тебе не кажется?

Его губы изогнулись.

– Банально? Почему знать себя – это банально?

– Я имела в виду… разве мы вообще можем по-настоящему знать себя?

– Я очень надеюсь.

Как только они покинули шумный парад, Селина подошла ближе к Бастьяну, впервые спокойная с тех пор, как покинула ресторан «Жак», где ее основной проблемой был стыд от вынудившей ее сболтнуть лишнего Одетты.

Однако все теперь не имело значения. Не особо имело значение, по крайней мере.

Ее пальцы больше не дрожали. Ее сердце больше не билось о ребра, точно о клетку. Она пока не чувствовала себя в полнейшей безопасности, но хотя бы больше не боялась.

Она ощущала благодарность.

Проходя следующей городской квартал, Селина задумалась о последних словах Бастьяна.