Край земли-2. Огонь и пепел

Но затем появился еще один и еще. Три вертолета. С них, видимо, заметили человеческую активность на западном берегу Авачинской бухты, и вертолеты, один за другим повернули в их сторону и теперь приближались. Летели они медленно. Наверняка оценивали обстановку. Наверняка они видели и подводную лодку, и тральщик у причалов.

Жаров торопливо отвел Сапрыкина в сторону.

– Это же вертолеты! Работоспособные вертолеты! Откуда?! – быстро заговорил он.

– Изначально летели со стороны океана. Возможно, там корабль, с которого они и летят.

– Чьи это вертолеты?!

– Отсюда не разобрать. Еще слишком далеко, Андрей. Я отсюда не могу разобрать даже типы этих «вертушек».

– Черт! Черт! ЧЕРТ!!! Этого еще не хватало! Слушай, дядя Женя, может… Может как-нибудь по-тихому успеем раздать оружие нашим? Ну, чтоб мы вооружились раньше американцев.

– Что?! – Сапрыкин зло уставился на Жарова. – Не начинай опять!

– А если это их флот?! Их военные?!

– Не начинай!

– Если это наши военные, – вдруг громко заявил Джонсон.

Андрей недолго смотрел на Рона с сомнением.

– Решайся уже, – тихо сказал Сапрыкин.

– Хорошо, – закивал Жаров.

– Я поднимаю тревогу в поселке! – крикнул Цой и бросился по тропе, ведущей вниз.

– Я предупрежу Вилючинск, – сказал Горин.

– Я поднимаю наших стрелков, – кивнул Джонсон.

Жаров какое-то время растерянным взглядом провожал их всех, затем уставился на Риггза.

– Карл. Помоги мне!

– Что? – уставился на него шериф.

– Я говорю, мне помощь твоя нужна! Ай нид хелп! – воскликнул Андрей и бросился в школу. Риггз поспешил за ним.

– Окей!

Оливия прижалась к Михаилу, и он еще сильнее приобнял ее.

– Что же это? – с тревогой в голосе сказала Собески, глядя на то, как шеренгой в их сторону движутся три вертолета.

– Я не знаю, любимая. – Как бы ему хотелось сказать что-то другое. Но он не желал лгать любимому человеку. И он действительно не знал. После всех бед, что свалились на них этим летом, можно было ожидать чего угодно.

Сапрыкин, все это время смотревший в отданный ему Цоем бинокль, вдруг обернулся, услышав голоса, и уставился на крышу школы. Там, Андрей Жаров и Карл Риггз водрузили флаг.