Край земли-2. Огонь и пепел

Второй залп они нанесли ближе к укреплениям на дороге в Приморский. Видимо, их разведка скорректировала огонь. Дядя Женя, если у них достаточно боеприпасов, то они просто сровняют нас с землей. Если мы попытаемся переселиться куда-нибудь в Паратунку, это ничего не даст. Уроды от нас не отстанут, пока мы можем сопротивляться и вообще живы.

– Я понимаю, – вздохнул Сапрыкин.

– Тогда что нам делать?

Майор отошел в сторону, задумчиво массируя лоб.

– Слушай, та машина, что я тебе дал.

– Цела и невредима. Стоит возле ДК «Меридиан». Там у нас сейчас главный госпиталь и убежище.

Сапрыкин поднял на Жанну взгляд.

– Вам надо держаться. Вот что делать.

– И все?! – разочарованно развела руки Жанна.

– Нет. Не все. Я заберу сейчас машину. Мне надо кое-куда съездить. Давай встретимся на берегу через два часа. Там, где мой трофейный гидроцикл припрятан. Договорились?

* * *– Мы ведь заметили это и раньше. Ледники растаяли на склонах Авачи, – сказал Антонио, поднявшись со стула.

Оливия подошла к столу и стала рассматривать рисунки, на которых был изображен один и тот же вулкан – Авача. Рисунки были пронумерованы и чем более позднее рисунок, тем отчетливей заметна выпуклость на склоне вулкана.

– О господи! Тони, ты точно все зарисовал? Нет ошибки?

– Милая Оливия, если ты помнишь, то я все рисую с фотографической точностью. Ну, кроме карикатур, конечно.

– А каков временной интервал между вот этими последними рисунками?

– Четыре часа, Оливия. За эти четыре часа вздутие склона увеличилось больше, чем за двое предыдущих суток. Правда в том, что мой старый друг – Везувий – нашел меня. Представь, что вся магма нашей планеты, это такой вот адский метрополитен, а разбросанные по планете вулканы – его станции.

– Это что же получается, – пробормотал Михаил, разглядывая зарисовки Антонио. – Мы накануне полноценного извержения?

– Совершенно верно, – кивнул Квалья. – Но это будет не простое извержение."

"– Сент-Хеленс[34], – вздохнула Собески. – Это же Сент-Хеленс.

– Так, давайте еще раз, – хлопнул ладонью по столу Карл.