Край земли. Затерянный рай

Набравшись смелости, Михаил бросился к зверю в надежде как следует врезать чудищу автомобильной полуосью по башке. Но продолжавший крутиться ошпаренный зверь задел его широким хвостом, и Крашенинников отлетел в сторону, выронив свое орудие.

Упав на землю, он почувствовал, как звенит в голове, и не сразу понял, что звон вызван вовсе не ударом. Совсем недалеко, где-то на склоне за южной казармой, кто-то усиленно выбивал из корабельной рынды[59] тревожный набат.

Чудище наконец оправилось от боли, причиненной горячей водой.

– Вот же сука… – прохрипел Крашенинников, понимая, что зверь выбрал позу для прыжка.

Но атаку зверя вновь упредила Оливия. Высунувшись из окна, она выстрелила из арбалета, и болт вонзился зверю в правое бедро. Снова взревев от боли, зверь изогнулся и, вцепившись мощными зубами в болт, вырвал его из плоти.

– Сюда, урод! Сюда! – закричала Собески, с трудом перезаряжая арбалет.

Однако зверь оказался не настолько глуп и несообразителен, как того хотелось. Он, похоже, понял, что женщина в окне изо всех сил старается отвести угрозу от человека, которого он пытался употребить в пищу с самого начала. А значит, наибольший ущерб женщине, что уже дважды причинила росомахе сильную боль, можно причинить, только покончив с этим перепуганным самцом, голый торс которого сочился кровью из многочисленных царапин.

Но теперь в эту схватку не на жизнь, а на смерть вступил Антонио Квалья.

– Тони! Нет! Ты что делаешь?! – крикнул Крашенинников. – Беги!

– Да ты издеваешься, Михель! Бежать надо тебе, хотя бы потому, что ты это можешь!

Зверь не спешил атаковать.

Существо рычало, скалилось и переводило взгляд с Михаила на Антонио и обратно.

– Миша! Беги уже, черт тебя дери! – крикнул Квалья.

Крашенинников бросил взгляд себе за спину. Там нагромождение старых автомобильных корпусов. Есть где укрыться."

"– Эй, – Михаил свистнул и хлопнул в ладоши.