Край земли. Затерянный рай

Устав, наконец, Крашенинников уселся на порог отсутствующих задних дверей машины и, тяжело вздохнув, уставился в небо. Погода была сегодня особенно теплой и солнечной, но совладать с пасмурными мыслями она не могла. С тем же упорством, что и при сборке и проверке своей машины, Крашенинников теперь думал о том, что можно предложить приморскому квартету за масло и топливо, которое, он точно знал, у них имелось.

Ответа он так и не находил.

– Эй, Миша, – послышался голос Антонио, направлявшегося в его сторону.

– Что? – устало вздохнул Крашенинников, прикрыв глаза.

– Ты закончил работу?

– Похоже на то…

– Давай свою одежду. Пока есть горячая вода, я постираю. Да и самому тебе помыться не помешает. Чумазый весь.

– Мне что, голым тут по двору бегать теперь?

– Дай хотя бы рубашку и майку. Чтоб достирать все остальное, потом не так много воды нагреть потребуется.

– Ладно…

Михаил ленивыми движениями стянул с себя одежду и передал другу.

– Какой вызывающе-эротический вид я наблюдаю, – томно протянула она.

– Что? – выйдя из раздумий, Михаил поднял взгляд на нее.

– Утомленный трудом и перепачканный мужчина с голым торсом и вспотевший к тому же. Это, знаешь ли, заводит.

Крашенинников устало засмеялся:

– Ага. Просто кино про гладиаторов.

– Не хочешь подняться? Я тебя искупаю. Заодно сделаю расслабляющий массаж.

Говорила она это таким голосом, что способна была уговорить и со скалы прыгнуть.

– Боюсь, купанием и массажем все не ограничится, – усмехнулся Крашенинников.

– Боишься?! – изобразила возмущение Оливия.

– Ладно, Оля. Я пойду, принесу еще глину, чтоб и нам хватило, и Антону, и на стирку тоже.

Крашенинников кивнул и отправился на склон сопки.

Провожая его взглядом, Собески лишь покачала головой и разочарованно вздохнула:

– Мда, Миша. Былую чуткость ты совсем растерял…"

"Позади казарм имелась территория, находящаяся на несколько метров выше.