Адептка его драконьей светлости

И вот тут как раз все взгляды устремились в мою сторону…

Глава 27

Мне было страшно входить в приемную ректора. Я застыла у входа и не знала чего мне ждать. Откуда–то во мне росла уверенность, что ректор все знает! Вот знает, что это я написала статейку в «Шумный парк», а теперь меня ждет молниеносная кара за содеянное.

— Адептка? Вы еще долго топтаться будете? Магистр ректор ожидает. А он не любит ждать…

Эльф, вышедший из приемной и придерживающий дверь (явно, чтобы не посмела сбежать!), смотрел на меня осуждающе, недовольно поджав свои тонкие губы.

Стук двери за спиной гулом отдался в висках. Я замерла, боясь пошевелиться и при этом, чувствуя, как краснеют мои щеки, потому что аромат парфюма, тонкими нотами проникший в сознание, заставил вспомнить, какими крепкими были объятья мужчины вчера и каким сладким оказался поцелуй.

Леська, а ну возьми себя в руки! Тебе еще ничего не сказали, а ты уже готова ко всем драконьим карам! Ты же Онери, а ну подними голову и расправь плечи! Держи удар достойно!

Только эта мысль и придала мне сил, мысль о том, что за моей спиной древний, великий и славный род, который я не имею права позорить! Пусть никто и не знает, что я его представительница, достаточно того, что об этом знала я.

— Доброе утро, — сипло поздоровалась я. — Вызывали?

Дракон сидел за столом: прямая спина, руки, сцепленные в замок, уложенные перед собой и прямо, не отрываясь, смотрел на меня.

По его взгляду ничего нельзя было понять. Вот совершенно! С таким невозмутимым лицом могут, как отругать, так и сообщить любую рутинную и, по сути, не особо важную информацию.

— Доброе, — нейтрально ответил мужчина и протянул руку к папке на столе. — Сами признаетесь?

И тут мне стало плохо. Аж до звезд в глазах. Признаться? В том, что я, леди Лессиль Онери, написала статейку в газету? Пусть хоть пытает, не признаюсь! Иначе сгорю со стыда.

— Ваша метрика, адептка, фальшивая.

— М-метрика? — эхом повторила я, буквально ожив и воспряв духом.

Правда, ровно до того мгновения, как осмыслила услышанное. Ректор понял, что она фальшивая!

— Метрика, — едко подтвердил ректор. — Умело, конечно, сделана, но фальшива… Как и вы, Лесси Ри.

И мне бы оскорбиться, волна возмущения уже поднялась из глубин самого сердца, но… Он прав.

Фальшивая. И метрика, и я…

— Я…

Глаза защипало, и я зажмурилась.

Нет, плакать не стану.