Коварный искуситель

Несколько часов он собирал все, что могло служить оружием: с полдюжины камней всяких размеров, которые отбил от стен водостока, затем кандалы и цепь и, наконец, осколок крупной кости, заточенный так, что мог служить подобием кинжала.

Когда послышалось клацанье – кто-то ковырялся в замке – Лахлан встал, прижавшись спиной к стене в самом темном углу. Он знал, что потребуется время, чтобы глаза успели привыкнуть к внезапной вспышке света, и к тому же хотел, чтобы стражник пониже наклонился над его ямой.

Удивительно, но у стражника почему-то не получалось отпереть замок: сверху доносились сдавленные проклятия.

Узкий луч света показался ослепительным. Как только Лахлан увидел, что стражник опустил голову, прицелился в размытое темное пятно и изо всех сил запустил в него стальным наручником.

У Лахлана в детстве любимым занятием было швырять камни в море. Навык пригодился: стражник кувырком полетел в яму, и, необычно рослый для англичанина, приземлился с гулким шлепком.

Пропустив мимо ушей череду цветистых ругательств, Лахлан сосредоточенно ожидал появления следующего врага.

– Ну, ты даешь, Змей! – послышался знакомый голос. – Чем это ты его?

Лахлан почувствовал тошноту. Черт возьми!

– Ястреб?

Сверху на него взирало ухмыляющееся лицо кузена.

– К твоим услугам!

Лахлан подполз к тому, кого огрел: он, чуть приподнявшись, стонал.

– А кого это я?

– Вождя.

Лахлан застонал, узнав командира Шотландской гвардии, который теперь сидел, обхватив руками голову.

– Чувствую себя чертовым церковным колоколом, – простонал Маклауд. – В голове звенит. Что это было, черт возьми?

Лахлан усмехнулся. Ему нечасто удавалось переиграть Тора Маклауда, но тем слаще был миг победы, если таковой наступал.

– Обломок моих кандалов. – Лахлан многозначительно улыбнулся. – «Лучше смерть…» – помнишь?

– Отличный бросок! – похвалил Маклауд и опять поморщился, утирая кровь с лица.

Протянув руку, Лахлан помог ему встать.

– Я вас никак не ждал.

Маклауд бросил на него хмурый взгляд.

– Забудь то, что я сказал: ничему ты не научился.

– Не мог бросить тебя здесь гнить, братец, – сказал Максорли, свесившись вниз. – В следующий раз, будь любезен, хоть предупреди, если собираешься в одиночку навстречу приключениям.