Коварный искуситель

Его реакция на ее вопросы доказала, что она угадала верно. Чем больше он грубил, чем более омерзительным пытался выглядеть, тем сильнее она убеждалась, что раскусила его. Раздвоенный змеиный язык Лахлан использовал и как оружие, и как щит, чтобы оттолкнуть тех, кто подбирался слишком близко и мог заглянуть к нему в душу. Но Белла чувствовала, что его одолевает глубокая печаль. Не душа его была черна: просто над ней нависло черное облако.

Тем не менее его циничные слова шокировали Беллу. Из всех способов утолить свой плотский аппетит, которые практиковал ее супруг, этого он не проделывал никогда.

Уже в тот миг, когда его губы завладели ее ртом, Белла знала, что назад пути нет. Его поцелуй был горячим и жадным, откровенным и естественным, как страсть, что вспыхнула между ними.

Он привлек ее к себе, прижавшись всем телом, так что она ощущала каждую выпуклость, стальные узлы мускулов.

Его язык терся о ее язык, понуждая – нет, заставляя – отвечать.

Белла целовала его в ответ, вторя каждому хищному движению. Горьковатый пряный вкус его губ ошеломил ее, заставив забыть обо всем на свете, кроме того, что происходит здесь и сейчас.

Здесь не было места ни нежному воркованию, ни острожному соблазнению: только яростное столкновение отчаянной страсти двух противоположностей, которые жаждали одного и того же.

Эта яростная потребность, это безрассудство, эта страсть… Белла никогда не думала, что испытает такое, даже не представляла, что будет так увлечена, что тяга к мужчине может быть такой сильной. Неужели это происходит с ней и наяву? Неужели женщина, которая годами была холодна как лед, сможет получить наслаждение в объятиях одного из самых отъявленных, самых опасных и всеми проклятых злодеев во всей Шотландии?

Но ведь в нем таилось что-то еще.

Его губы были так горячи, а каждое движение языка так сладостно, что все ее тело вскоре пылало. Казалось, жар его поцелуев стекает до самых ног, сердце колотится прямо о его грудь и трепещет как птица в клетке.