Коварный искуситель

– Я увидел вас как раз в тот момент, когда собирался сунуть ей записку.

Она изумленно уставилась на него.

– Вы? Я думала, вы не… – Белла прикусила губу. – Когда мне сказали про Мэри, я подумала, что вы, наверное, согласились ехать в Роксбург по другой причине.

Ясно, она ему не доверяет. Хоть Лахлан и не заслужил ее доверия, но все равно было очень обидно.

– Я всегда выполняю свои обещания, Белла. Пусть и даю их нечасто, но уж если что-то пообещал, значит, непременно сделаю.

Она кивнула.

– Простите меня.

– Я мог бы еще понять ваше страстное желание ее увидеть. Но какого лешего вы бросили этот цветок?

Белла поморщилась, прикусив губу и молча взывая к Лахлану: неужели не понимает?

– Не знаю. Я не думала, что кто-то еще может увидеть и догадаться. Откуда мне знать, что это такой известный символ. Не могла же я дать ей уехать, не подав знака?

– Вы не знали, что роза – символ восстания?

Белла покачала головой и с вызовом спросила:

– Откуда?

Каким-то образом руки Лахлана оказались на ее плечах, и он тряс ее, изливая в этой вспышке ярости свой страх и отчаяние.

– К черту, Белла! Вас могли взять в плен! Да вы понимаете, как вам повезло, что Комин вас не узнал? Ради Христа, скажите, о чем вы думали?

– Я не думала. – Она сбросила его руки со своих плеч. – И не надо так кричать, я не глухая. Почему вы делаете вид, будто вам все это не безразлично?

Ему бы следовало радоваться, что после таких испытаний она не утратила боевого духа.

С гордо поднятой головой – вот надменная графиня! – Белла взглянула на него, сверкая глазами:

– Или вы пеклись исключительно о собственной шкуре – теперь, когда так близки к тому, чтобы получить желаемое?

– О чем вы толкуете, ради Христа?

– Ведь это ваше последнее задание, не так ли?

– Кто… – Он замолчал, догадавшись. – Сетон.

Придется сделать этому сукину сыну еще одно внушение.

– Это должно было остаться в секрете?

– Нет.

Он хотел сказать Белле после того, как доставит ее к Брюсу.

– Так это правда?

– Да, правда.

Белла смотрела на него так, будто ждала объяснений, но он ничем ей не обязан.

– Вот, значит, как? Вы просто исчезнете, и все?

Именно таков был его план. Лахлан скрипнул зубами.

– Я дал согласие на три года, и это время почти прошло.

Она смотрела на него, словно не веря своим глазам.