Коварный искуситель

Неважно, что Джулиана обманула и его тоже. Было бы гораздо приятнее, конечно, видеть его мертвым, но Лахлану пришлось подчиниться требованию Налетчика сохранить поверженному врагу жизнь.

Похоже, Шотландская гвардия мало-помалу приучила его к дисциплине. Сам того не ожидая, за прошедшие годы он привык, пусть и скрепя сердце, уважать своих товарищей по гвардии. Если бы не приходилось подчиняться Маклауду, он мог бы даже пожалеть, что уходит, но оговоренный срок службы подошел к концу. И как только получит причитающееся ему жалованье, он пойдет своим путем.

Отряд Деспенсера застрял в деревне, и Лахлан уже собирался опять перенести внимание на замок, когда ветерок подхватил вуаль одной из дам, и она взлетела за ее спиной, точно кроваво-красное знамя.

По спине прошел холодок.

Было что-то знакомое в ее профиле, да и этот наклон головы, когда она выслушивала торговца, который поднес к ее волосам пригоршню атласных лент, ему был знаком…

Он ахнул. Боже правый, это же Джоан! Он видел девушку только однажды, больше двух лет назад, но тогда она была совсем ребенком, а теперь выглядела настолько старше своих четырнадцати, что он ее не узнал и чуть не упустил.

Он ни на минуту не задумался, отчего она уезжает с Деспенсером; имело значение лишь то, что ее нет в замке. Он подъехал настолько близко, насколько было возможно, чтобы его не засекли. Лучшая возможность передать девушке записку от матери – это пока она беседует с торговцем. Лахлан оглянулся по сторонам. Придумать бы, как их отвлечь…

Тут он заметил неподалеку палатку, где к телеге фермера была привязана свинья. То, что нужно. Он отвяжет свинью и сделает вид, что гонится за ней, направляя животное в сторону Джоан.

"Он взглянул в ее сторону. Черт, надо торопиться. Деспенсеру явно надоело ждать, и, развернув коня, он направился к дамам, чтобы поторопить их.

Прикидывая, как сподручнее все сделать, Лахлан внимательно разглядывал тех, кто окружал Джоан, и только собрался было отвязать свинью, как заметил, что сквозь толпу быстро пробираются двое.

Кровь застыла в жилах, он грязно выругался, отказываясь верить собственным глазам.