Котоняня таверны «Грань» (СИ)

Дастин тоже был удивительно молчалив и, в свою очередь, бросал в мою сторону странные, почти испуганные взгляды. А ему-то я уже что сделала?

— Детский приют, — скомандовал Раван извозчику, и карета тронулась.

Я же в это время пыталась понять, куда подевался Талисман. Душа таверны, значит, кандидатура ему понравилась моя… Да где он умудрился спрятаться в таком тесном пространстве?

— Лилия, — вдруг начал Раван чрезвычайно серьезным тоном. — Нам с тобой нужно поговорить.

— М-м? — Я удивленно приподняла бровь.

— Обычно говорят до этого, — язвительно проворчал Дастин будто бы себе под нос, нахохлившись.

??????????????????????????

Мой удивленный взгляд достался уже ему. Заодно заметила рыжий пушистый хвост, торчащий из-под оттопыривающейся рубашки мальчишки. А, ну ясно, где один засранец нашел себе убежище.

— Может, сначала разберемся с твоим приютом, а после и поговорим? Боюсь, мне тоже есть что тебе сообщить.

— Да, пожалуй, ты права. Вернемся в таверну, и там уже, — на диво покладисто отреагировал Раван, потерев лицо обеими ладонями. Я же оторопело уставилась на его правое запястье.

— А откуда у тебя этот браслет? — практически прошептала я, не в силах отвести взгляд от украшения, точь-в-точь повторяющего то, которым меня наградил Оракул.

Глава 26

Раван дернул рукав. Взгляд его забегал. Выражение лица стало отчаянным.

— Такой же, как у тебя? — с неестественно натянутой улыбкой спросил он, правильно поняв причину интереса.

— Ага…

Я, наоборот, приподняла руку, чтобы браслет был виден.

— Да, у нас одинаковые. И обсудим все дома.

Я кивнула.

Разговор предстоит личный, и лишние уши нам ни к чему, особенно кошачьи. То хвост торчал, а теперь мохнатый локатор высунулся и шевелится, улавливая каждый звук.

К тому же мне есть о чем подумать.

Например, о том, что либо Оракул тот еще мошенник, либо у него своеобразное чувство юмора.

Атмосфера, казавшаяся мне неловкой и даже гнетущей, разрядилась сама собой. Пацан тискал Талисмана, продолжавшего отсиживаться у него за пазухой. Раван отвернулся к окну, и я последовала его примеру.

За стеклом проплывали наполняющиеся жизнью и гомоном улочки.